– Ты получишь то, чего заслуживаешь, поверь мне. А старикан пусть убирается на все четыре стороны.
Обернувшись, я увидел, что друид по-прежнему безмятежен. Он продолжал смотреть прямо перед собой и попивать вино. Я подошёл к костру и опустился на колени рядом с наставником.
– Ты должен уйти, – заявил я старику. – Прямо сейчас.
Мне хотелось, чтобы он ушёл, пока головорезы не передумали.
– А почему бы нам не пойти вместе?
– Потому что мне нужно кое-что сделать здесь для них, – указал я пальцем на Рикуса и Фарида.
Друид покачал головой.
– Мы отправимся вместе. Ты мой помощник. Мои старые глаза нуждаются в тебе, ты должен показывать путь. Я подожду тебя здесь, пока ты закончишь свою работу. Только не доверяй этому сармийцу, тому, что с рыбьими глазами…
– Ты был мне отцом, и я люблю тебя, как отца. Прошу тебя исполнить мою просьбу. Немедленно отправляйся в Солу и жди меня там. Если ты этого не сделаешь, то моя жизнь окажется под угрозой.
Он не ушёл бы ради того, чтобы спасти себя, но старик хотел защитить меня. Я проводил его вместе с осликом и собакой до дороги в Солу и вернулся в лагерь после того, как целитель скрылся из виду. Мысли о собственном побеге я упорно гнал, ибо слишком хорошо понимал, что, если я убегу, Фарид тут же отправится в погоню за наставником.
Вернувшись, я увидел, что Фарид, Рикус и полукровки собрались вместе и что-то обсуждают.
– Подожди нас вон там, – велел Фарид.
Сидя на корточках, я издали наблюдал за ними, делая вид, будто чрезвычайно увлечён рисованием палкой на земле эльфийских знаков. Пока Фарид говорил, Рикус как бы ненароком бросил взгляд в сторону рощи. Я услышал, как Фарид сказал, что не важно, днём это произойдёт или ночью, а Рикус добавил, что ночью мальчишка не сможет ничего рассмотреть.
– Тогда я пока позабавлюсь с одной из шлюх того торгаша, – заявил Фарид.
На этом их совещание закончилось, и сармиец подозвал меня к себе.
– Твои услуги потребуются нам утром, малыш. Могу я быть уверен, что сегодня ночью ты не сбежишь?
– Господин, вы можете доверять мне не в меньшей степени, нежели своей благочестивой матери, – заверил я его, твёрдо вознамерившись сбежать, пока этот глупец будет спать.
Однако на меня тут же набросили верёвочную петлю и рывком её затянули. Конец верёвки держал один из полукровок. Фарид покачал головой с притворной печалью:
– Малыш, моя матушка была ведьмой да ещё вдобавок мошенницей – и это самое лучшее, что о ней можно сказать.
Сармиец связал меня по рукам и ногам. Его полукровки внесли меня в палатку и положили на землю. Так я лежал пару часов, пытаясь высвободиться. Но Фарид знал своё дело и связал меня надёжно.
Он вернулся в палатку на рассвете. Меня развязали, один из слуг сармийца растёр мои занемевшие руки и ноги, а потом я уже сам размялся, постанывая от боли во всём теле.
После лёгкого завтрака все мы направились в рощу.
В Ролоне я слышал немало историй об охотниках за древними эльфийскими сокровищами. Практически у каждого в столице обязательно находился знакомый, который лично знал человека, обладавшего зашифрованной картой с местом и указанием на погребальное дерево эльфийского короля или принца. А ещё ходила история, что одному удачливому охотнику за сокровищами удалось завладеть несметным богатством. Он снял его с погребального дерева, но не смог унести, поскольку охранявшие дерево призраки превратили его в камень.
Всякому было известно, что осквернять места упокоения владык прошлого небезопасно. Это вызывало гнев богов, а также имперских властей. И кто-нибудь – или духи, или власти – частенько карал святотатцев. И если истории о призраках я только слышал, то вот двух воров, пойманных в одной из Священных эльфийских рощ, вздёрнули у меня на глазах. Вздрагивая от хруста под ногами человеческих костей, я со страхом озирался. Не потому, что боялся призраков. Просто вдруг со всей ясностью осознал, что, если нас схватят власти, меня повесят или, хуже того, отправят на северные рудники. Если я найду сокровище, мне перережут горло. Если не найду, тоже вряд ли останусь в живых.
Тяжёлая рука Фарида легла мне на шею.
– Вот оно, перед тобой. Лезь и не разочаруй меня, малыш, – сказал он, указывая на огромный Малорн.
Священное дерево эльфов было похожим на земную осину и дерево бонсай. Гладкий прямой и толстый ствол уходил в небо, и там, в вышине, толстые ветви формировали широкую, как шляпка гриба, крону.
– Задача у тебя простая. Ты взберёшься по стволу до веток, на которых эльфы укладывали своих усопших королей. Осмотришься и всё золото, что попадётся тебе на глаза, сбросишь вниз.
Я слушал Фарида и понимал, что единственный шанс уцелеть – это не слазить с дерева, пока он не уберётся со своим золотом прочь.
Фарид подвёл меня к стволу.
– Когда взберёшься, можешь набить карманы золотом и драгоценными камнями. Я разрешаю тебе оставить всё, что ты найдёшь. Но всё, что не влезет в твои карманы, должен снять с веток и бросить нам. Понял?!
– Да, господин, – ответил я и полез на дерево.
