Я был ловок и силён, но в какой-то момент мне показалось, что добраться до веток кроны мне не удастся. Пальцы сводила судорога, ладони стёрлись в кровь и ужасно болели, как и мои сбитые колени и щиколотки. С каким невыразимым наслаждением я улёгся на широкую ветку прямо с пожелтевшим костяком, усыпанным золотыми бляшками, которые когда-то украшали истлевшую одежду!
Отдохнув, я принялся рассовывать по карманам золото. Увы, мои карманы оказались слишком мелкими и большую часть украшений я не смог забрать. Наполнив ладонь бляшками, я бросил их вниз.
– Да, малыш!
Где-то внизу заревел Фарид:
– Ищи корону!
Наверное, она там была. Но до меня донеслись конское ржание и стук копыт. Потом началась стрельба, и мне стало не до поисков. Я лежал на ветке ни жив ни мёртв, представляя себя схваченным властями и приговорённым к смерти.
– Мальчик, немедленно спускайся! – услышал я голос Рикуса. – Ничего не бойся!
Не то чтобы я доверял имперцу, но помня, что именно он спас мне жизнь, я приступил к спуску, который, надо заметить, истощил мои силы не меньше, чем подъём.
Внизу я увидел Фируза – доктора, который на ярмарке извлекал стрелу из эльфа. Рядом с ним стоял Рикус. В тот момент, когда я собрался подойти к ним, прискакал всадник – имперский солдат. Он прокричал:
– Господин Фируз, мы не догнали его. Этому пройдохе удалось скрыться.
– В погоню за ним! – приказал Фируз солдатам в мундирах.
Потом он обратил свой взор на меня и спросил:
– Где корона?
– Я не знаю, господин.
– Ты вор, осквернивший эльфийский некрополь. Наказание за это полагается весьма суровое. Если тебе повезёт, тебя просто повесят, после чего твоя голова будет выставлена на столбе в назидание другим.
– Он заставил меня это сделать! – указал я на Рикуса.
– Вздор, – заявил господин Фируз, – господин Рувин – агент короля Калиона, так же как и я. Он присоединился к Фариду, чтобы заманить его в ловушку. Мы хотели взять негодяя с поличным.
По указке господина Фируза Рикус набросил мне на шею особого рода петлю: вместо узла там было специальное деревянное устройство.
– Если ты попытаешься сбежать, верёвка затянется на шее и удушит тебя, – пояснил он. – Этому трюку я научился, находясь в плену у твоих собратьев-эльфов.
– Зачем ты спасаешь мне жизнь, если меня всё равно отправят на виселицу? Скажи господину Фирузу правду. Я невиновен!
– Да неужели?
Мне нечего было ответить. К тому же в тот момент я страшно переживал, что действие снадобья закончится, мои глаза снова станут голубыми и кто-нибудь вспомнит историю о полукровке, убившем своего наставника. И мысль эта меня пугала больше, чем обвинение в ограблении мёртвых. Ведь господин Фируз понял, что я имею представление о медицине, и связать два этих факта – полукровка и лекарские знания – ему не составит труда…
Ночь я провёл привязанным к дереву, меня лишь прикрыли одеялом, чтобы я не замёрз. Из-за беспокойства и неопределённости положения я не сомкнул глаз: ночь прошла в тревоге и терзаниях. При всей опасности, исходившей от Фарида, с подобными типами я привык иметь дело, а вот этот таинственный предводитель солдат представлял собой сплошную загадку, что пугало меня гораздо больше.
Утром господин Фируз и Рикус присели под тем же деревом, к которому я был привязан. Господин Фируз сказал:
– Сними с парня верёвку. Если он попытается убежать, убьёшь его.
Спустя пару минут я ел жареную баранину и горячие лепёшки и, слушая господина Фируза, понимал, что на ярмарке я всё же прокололся по полной.
– Как твоё настоящее имя? – спросил он.
– Амадеус…
– А фамилия?
– У меня её нет.
– Где ты родился?
Я придумал название деревни, заявив, что это недалеко от Ильмы.
Фируз продолжал расспрашивать меня о родителях и о том, какое я получил образование.
Мне пришлось соврать, что родители умерли, когда я был совсем маленьким и меня воспитал дядя. Что он был очень учёным человеком. Дядя меня научил читать и писать, но вскоре тоже умер. И я остался один на всём белом свете.
– А как же твой шарлатан, так называемый целитель? Ты сказал Рувину и Фариду, что он твой отец.
Я чуть было не застонал. Это я совершенно упустил из виду.
– Он другой мой дядя. Я называю этого человека отцом, но на самом деле он мне не родной отец.
– А что ты знаешь о рейнджерах леса?
От этого вопроса у меня почему-то пересохло во рту, и я, подавившись лепёшкой, закашлялся.
– Так что ты знаешь об этих тёмных воинах?
Прежде чем я ответил, господин Фируз приказал Рикусу:
– Достань меч. Если он солжёт, отрубишь ему кисть руки.
«Ну вот, ещё один человек, который подозревает меня во лжи и хочет поизмываться надо мной. Ох уж этот сюжет! Когда же меня наконец изрубят на кусочки?» – думалось мне, пока я давился кашлем.
Господин Фируз в третий раз повторил вопрос, и мне пришлось рассказать всё, что я знал и видел:
– Я обидел одного эльфийского друида, который предсказывает судьбу, бросая кости. Я посмеялся над ним при всех, заявив, что он обманщик. Когда я уходил, он сказал мне, что меня убьют, когда восстанут рейнджеры леса.
