Пересчитав все добро, что мы притащили, я даже задумался, не смотаться ли еще за одной группой беженцев, но потом передумал: такое количество новых людей может стать проблемой. Сначала этих надо приучить к нашим порядкам, научить жить и защищаться. С большим количеством новичков мы просто не справимся. Не они будут привыкать к заданному нами укладу жизни, а мы будем бороться с их хотелками. А нам это надо?
Конечно нет, сейчас речь о выживании, даже не о перспективах строить новую цивилизацию, а, скорее, о возможности таких перспектив в будущем. Так что действовать нужно осторожно, все взвешивая и обдумывая.
Еще два или три дня я не трогал новичков, так как их снова-таки взяли в оборот старики: распахивались поля, засаживалась земля всякими полезными культурами, сельчане делились своим аграрным опытом с непривычными к такому городскими жителями.
У кого-то не получилось, кому-то было тяжело, но кнутами их никто не бил, и мало-помалу народ втягивался, привыкал. Даже Вова, вон, несмотря на свою антипатию к земельным работам, таскал мотоблок и рыл землю. Все понимали, что от этого зависят наши жизни в будущем.
До урожая нужно дожить и на всякий случай иметь запасной план, а это значит, что нужно заняться мародеркой. Причем чем раньше, тем лучше.
Так что утром следующего дня я забрал мужиков на импровизированное стрельбище, которое оборудовал накануне. Старики на меня ворчали, но понимали, что без этого теперь никак.
Часа два мы палили из добытых нами с Вовой автоматов, бонусных карабинов и даже пистолетов.
И результаты, скажу честно, меня разочаровали.
Всего мужиков, которых мы привезли из ТЦ, было восьмеро: Дилик — худо-бедно умеющий справляться с пистолетом, а под моим руководством на «троечку» освоившим карабин; Пряник, к которому по части стрельбы вопросов не было: он это умеет и практикует. Охотник, все-таки. Николай Ивченко — работяга-слесарь. По части умения стрелять он звезд с неба не хватал, но чем мне понравился, так это своей флегматичностью. Казалось, ничего в мире не существовало такого, что могло бы вывести его из равновесия, напугать или разозлить.
Его же приятель — Саныч (я так и не узнал его имени и фамилии) — тоже заводчанин, но чуть постарше, на вид ему лет пятьдесят. Его я практически сразу из бойцов-стрелков исключил. В свои пятьдесят он выглядел слишком уж дряхлым, плюс был подслеповат, так что стрелял отвратительно.
Приятель Пряника — Леня Карпов — показывал неплохие результаты, но от оружия не фанател. Его страсть — рыбалка. Хотя после того, как он увидел с катера аморфа, на рыбалку не просился.
Еще один «беженец» — Дмитрий Тимерязин. Как я понял, он офисный планктон. Работал начальником чего-то и где-то. Я особо не вслушивался. Стрелял он, в принципе, сносно, но вот что меня смущало — он мне показался слишком уж боязливым. А такой во время рейда может массу проблем создать и подставить. Короче, его с собой брать куда-либо я очень не хотел, во всяком случае, пока не узнаем, каков он в экстремальной ситуации.
Ах да! Забыл про сына Саныча — Санька. Парню было лет семнадцать, был он довольно наглый и борзый, но стрелял метко, тут вопросов нет.
Однако в рейде если чрезмерная боязливость являлась проблемой, то и чрезмерная смелость могла отряд подвести под монастырь.
Последним был Макс — тот самый парнишка, который рассказал о том, кто такой Шеин, и который навел меня на мысль, что по трассе лучше не возвращаться.
Вопреки своим словам, с оружием он обращался более чем достойно. Особенно после того, как я ему подробно объяснил, как правильно стрелять, из какой стойки, как правильно целится, гасить отдачу и т.д. Как только Макс узнал нюансы — дела у него пошли лучше. Так что со временем, я был уверен, из него выйдет толк.
Короче говоря, кроме нас с Вовой в рейд можно было брать Пряника, Макса, Карпова и Колю Ивченко. Диму и Санька нужно было проверить. Саныч отпадал однозначно: не тянет он такие приключения, пусть в поселении остается. Ну а Дилик — Дилик ценный специалист, но все же в рейды брать можно. Особенно если решим машинами обзавестись. Если Вова мог угнать отечественные тачки, то с Диликом можно вообще любые — хоть «белаз», хоть «майбах», только на хрен оно надо?
После того, как аттестация по обращению с оружием была закончена, мы все вернулись в деревню. Мужичков тут же взяли в оборот деды и бабки, которые и так переминались с ноги на ногу, дожидаясь, пока я верну им рабов. И это еще с учетом того, что на огородах сейчас горбатились женщины и детвора постарше.
Когда я проходил мимо старых рабовладельцев, они не удержались и стали бурчать.
— Чего так долго-то?
— Работа стоит, а эти олухи палят…
— Жрать что осенью будем? Мишени ваши дырявые?
— Ну так если работа ждет, — заявил я, — чего тут топчитесь? И работали бы. Хоть немного — а уже легче. Там бы и остальные подтянулись.
На это им ответить было нечего, так что я спокойно ушел в свой дом обдумывать дальнейший план действий.
