За обсуждением плана возвращения мы не заметили стоявших около палатки преподавателей школы. Они ждали меня. Быстро одевшись, я вместе с ними пошел в школу.
Когда мы подошли к школе, то на зеленой лужайке напротив одноэтажного здания сидело, скрестив ноги, около двухсот мальчиков. Поодаль от них расположилась группа девочек, человек двадцать. Школа была мужской. Девочки являлись гостями этой школы, их направила местная женская школа для встречи
Напротив школьников стоял длинный деревянный стол и несколько стульев для преподавателей. После краткого вступительного слова директора школы было предоставлено слово мне. В течение часа я рассказывал о системе образования в Советском Союзе, о жизни и учебе наших школьников. Затем посыпались вопросы. Дети спрашивали меня, какого цвета кожа у наших слонов в лесах, много ли крокодилов в реках, какие попугаи прыгают у нас по веткам деревьев, что мы делаем, когда тигры или шакалы подходят к школе, и т. д. и т. п. Затем они достали листки бумаги и положили их на стол. Это оказались адреса школьников, которые желали завязать переписку с нашими ребятами. Я пообещал мальчикам, что после возвращения на родину, выполню их просьбу.
Вечерело. Вот-вот мог пойти дождь. Я распрощался с учителями и учениками школы и пошел к себе в лагерь, где почти все было готово к возвращению в Биратнагар. Придя в лагерь, я увидел рабочих, обступивших Николая Ивановича и просивших его не увольнять их. Николай Иванович ответил, что он очень рад был работать с такими добрыми и отзывчивыми людьми, как они, но ведь полевые работы закончены. Однако оказалось, что рабочие говорили не об увольнении. Они просили Николая Ивановича не прогонять их и дать им возможность жить рядом с нами и сопровождать нас до Биратнагара. Они согласны были работать в два раза больше и бесплатно, только бы быть рядом с нами. Николай Иванович, закаленный суровой жизнью человек, был настолько растроган просьбой рабочих, что у него на глазах навернулись слезы. Действительно, это было сверх всяких ожиданий. Такая привязанность и любовь рабочих очень растрогала нас всех.
Николай Иванович разрешил рабочим остаться.
В районе индийской станции Галгалии послышались звуки идущей машины. Затем свет фар осветил наш лагерь, и к палатке подъехал джип. Из него вылез Барма, который ездил в Индию за бензином. Он попросил для себя стакан чаю и одновременно предложил нам одеться и быть готовыми к отъезду. Мы переглянулись, но Барма был в своем амплуа. Как всегда, он, видимо, что-то задумал и решил преподнести нам сюрприз. На этот раз он решил свозить нас на выставку легкой промышленности, устроенную в одном из пригородов Бхадрапура.
Мы въехали в импровизированные ворота выставки, на которых были написаны слова приветствия, и, выйдя из машины, направились осматривать экспонаты.
Павильоны выставки были построены из бамбуковых жердей и связок соломы. На выставке были представлены различные кустарные сельскохозяйственные орудия, удобрения с указанием цен, предметы рукоделия местных мастериц. При каждом павильоне находился экскурсовод, который объяснял посетителям значение каждого экспоната и практические возможности каждого инструмента. Несмотря на то что выставка была очень примитивна, все же она оправдывала свое назначение — пропаганду более совершенных методов ведения хозяйства в условиях Непала. Около экспонатов ходили крестьяне, и, надо сказать, относились к ним с похвальным вниманием. Каждому давался исчерпывающий ответ по любому вопросу.
Для того чтобы сделать выставку массовой, на ее территории был устроен базар и сооружены временный кинотеатр и концертная сцена, на которой выступала группа девушек из Илама. После осмотра павильонов мы пошли послушать их самодеятельный концерт.
Нам особенно понравился танец горцев. Он отличался от других непальских танцев темпераментностью и сопровождался пением, раздававшимся из-за сцены. Мы попросили девушек еще раз исполнить этот танец. Девушки согласились, но, к нашему удивлению, они исполнили новый танец, в котором соло исполняла одна очень милая, грациозная девушка. Она сошла со сцены и, подойдя к Борису Перевозникову и не спуская с него глаз, с улыбкой запела на местном диалекте песню. Все остальные девушки хлопали в ладоши в такт барабану. Когда закончилась песня, девушка подошла к Борису и подарила ему красный цветок Затем, поклонившись всем нам, смущенно скрылась в стайке своих подружек.
Через несколько дней, первого марта, усталые, мы вновь прибыли в Биратнагар на старое место жительства— в домик у городка Джогбани. Николай Иванович дал нам день отдыха. Мы попали в Биратнагар в разгар одного из самых веселых праздников — холи, который обычно по лунному календарю выпадает на март. Этот праздник пришел в Непал из Индии, но несмотря на это, в Индии праздник отмечают один день, а в Непале — семь. С этим праздником связана следующая легенда.
