Стремление людей к простому человеческому счастью напоминает полет мотыльков, безрассудно устремляющихся на огонь. Они обжигаются, мечутся вокруг манящего, но такого коварного призрачного света, обессилев, падают, чтобы, набравшись сил, снова взлететь к огню. Таковы герои произведений Ольги Литавриной. Счастье – рядом, стоит только протянуть руку – и вот оно. Увы, все не так просто… И воспитательница детского сада, привязавшаяся к осиротевшему мальчику, и бесшабашный Венька Малышев, спасающий жену-поэтессу, и незадачливый бизнесмен Леха Летуев, разочаровавшийся в женщинах, – все они стремились к любви, к жизненной гармонии и все потерпели сокрушительное поражение. Действительно, отчаянные мотыльки. Или и вправду – легче протиснуться сквозь игольное ушко… Но так ли это? Может, в этом стремлении к настоящей любви, к настоящему счастью и кроется их победа? Может, утратив многое, они сохранили в себе главное – трепетную человеческую душу? Об этом размышляет автор, приглашая своих читателей разделить ее непростые и касающиеся любого из нас раздумья.
Нет, не помогли в тот день измученному организму заведующей садом Лидии Константиновны Савельевой пиявки! С самого начала процедуры все пошло шиворот-навыворот. Во-первых, на ее время каким-то образом оказалась назначенной еще одна пациентка. И Людмила Николаевна – хваткая массажистка-гирудотерапевт – «разложила» дам по разным комнатам: одну – в массажной, другую – Лидию Константиновну – в медкабинете. Так и бегала – от одной к другой.
У Лидии Константиновны плохо присасывались пиявки – видимо, почуяли ее нервозное настроение. А потом присосались, да так, что в конце процедуры их невозможно было оторвать. Людмила Николаевна буквально отдирала их и тут же отправляла в банку со щелочью. Ранки от укусов сильно кровили – особенно у горла, на щитовидке. Людмила Николаевна в спешке не успела вовремя прилепить клиентке впитывающий памперс – кровь натекла на нижнее белье, на выходную юбку. А самое главное – у Лидии Константиновны не сложился доверительный разговор с массажисткой, как это бывало обычно. А именно сегодня ее мучила серьезная проблема, и то, что у Людмилы Николаевны не нашлось на нее времени, ее сильно обидело. Она неохотно записалась на следующий сеанс – и вышла недовольная, неся в пакете свои окровавленные памперсы, а свои проблемы – в душе.
А проблемы были, особенно одна, о которой не всякому и расскажешь. Вот уж лет двадцать Лидия Константиновна заведовала частным детским садом. Все у нее шло хорошо, персонал подобрался отличный, и учредители и Управление образования были ее работой довольны. И конечно, Лидия Константиновна вместе с воспитателями и нянечками буквально «тряслись» над каждым своим маленьким воспитанником.
Еще бы! От этих самых воспитанников напрямую зависел размер ее дополнительных выплат и премиальных! Садик находился в типовом здании и располагал четырьмя младшими и четырьмя старшими группами. В старших группах уже вплотную занимались подготовкой к школе. В младших проводили общеразвивающие занятия: лепка, рисование, ритмика, занятия с логопедом – и тому подобное.
За время пребывания любимых чад в детсаду родители успевали привыкнуть к воспитателям, а персонал, включая Лидию Константиновну, успевал узнать и привыкнуть к ним. Немудрено, что Лидия Константиновна отлично знала папу Илюши Лиханова из подготовительной группы. Илюша ходил в садик «Знайка» уже не первый год. И в последнее время привозил и забирал его отец, он же неизменно присутствовал на нечастых родительских собраниях. А раньше Илюшу забирала молодая симпатичная женщина, которую он называл мамой Шурой. Но она вдруг перестала появляться в детском саду… Отец Илюши был импозантным, представительным сорокалетним мужчиной, на которого заглядывался женский контингент садика. Да чего уж греха таить: и сама Лидия Константиновна – не старая еще разведенная женщина. Мальчик, правда, что-то говорил о маме Шуре, которая сидит с ним дома, играет и рассказывает сказки, и что ей помогает няня-гувернантка, но все как-то неубедительно, будто бы заученными чужими словами.
Однажды младший Лиханов забыл в группе варежки. И Лидия Константиновна решила: вот наконец и представился удобный случай! Закончив свой рабочий день, как обычно, в восемь часов, она решительно направилась по хорошо ей известному адресу Лихановых: Заповедная улица, дом 9, квартира 57.
Приблизительно в восемь сорок она с бьющимся сердцем – все-таки повод для визита был несколько надуманным – позвонила у заветной двери. Этот солидный двенадцатиэтажный дом, аккуратный подъезд с консьержкой и даже сама дверь – тоже солидная, обитая кожей, с медной подковой на косяке – произвели на нее самое положительное впечатление. На звонок поначалу никто не отозвался. Лидия Константиновна нерешительно позвонила еще раз. За дверью послышались шаги, и женский голос с характерным украинским мягким «г» произнес:
– Говорите, шо нужно?
– Мне бы Игоря Ивановича, – робко ответила Савельева и сама удивилась этой неожиданной робости.
– Хозяина нету, дома только мама Шура и Илюша, – по-прежнему из-за двери глуховато отвечал голос.
– А к маме Шуре можно? – поинтересовалась Лидия Константиновна.
Женщина за дверью медлила с ответом, но тут из глубины квартиры молодой и какой-то излишне веселый женский голос потребовал:
– Наталка, что ты человека за дверью держишь? Впусти – будет хоть с кем словом перекинуться!
И кожаная дверь гостеприимно растворилась.
