- Она была подружкой моей милой Ли. И вечно дурила ей голову рассказами о каких-то невероятных любовных приключениях, видать и про тебя сплетничала, - задумчиво сказал Гарри. – Когда я спросил Лею, кто тот негодяй, что соблазнил ее и исчез, она назвала твое имя.
- Наверное побоялась выдать своего любовника? Знала, что ты его разыщешь?
- Видимо так… - растерянно протянул Гарри. – Как это так получилось, что я пошел по ложному следу? Ведь знаю же, что женщинам на слово верить нельзя!
- Но-но! Ты полегче! Моя сестра не такая! – осадил его Бен.
- Да, твоя сестра – золотое исключение из общего правила. Хотя я знаю еще одну даму, которая честна и открыта. Но это к делу не относится.
- Ладно, раз мы во всем разобрались и не намереваемся в ближайшее время друг друга убивать, то пора идти выручать Эвелину, - подвел итог беседы Бен. – Кстати, она тебе говорила, зачем прилетела на Денерву? А то я все голову ломаю, как узнал об этом.
- Она прилетела найти тебя. Это Ключ наследия. У вас мало времени, чтобы вступить в законные права.
- Ты хочешь сказать, что мои родители… мама и папа…
- Да, друг. Прости. Ты должен был об этом узнать от Эвы.
Эва пришла в себя и не сразу поняла, где находится. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы вспомнить, что ее схватили около автомата с напитками и прыснули в лицо какой-то гадостью.
Она лежала на чем-то очень неудобном, руки были скованны спереди магнитными браслетами, от которых тянулся тросик, привязанный где-то за ее спиной. Вокруг царил полумрак, но она смогла разглядеть, что ее неудобное ложе – это несколько обломков бетонных плит, уложенных рядом, что она находится под завалом из таких же плит, только побольше, стены хаотично наклонены в разные стороны, а потолок нависает как-то косо. Несколько темных провалов намекали на ходы в этой рукотворной пещере, а в одном из таких ходов был виден свет наступающего утра – там был, по всей вероятности, выход из бетонного убежища.
«Меня похитили! Это то, о чем предупреждал Гарри? Что же теперь со мной будет?», - закрутились лихорадочные мысли у нее в голове.
Девушка попробовала встать и поняла, что может это сделать. У нее ничего не болело и не было повреждено, но пить хотелось нестерпимо. Она даже не могла пошевелить языком, потому что он был шершавым, как наждак, распух и не помещался толком во рту.
Она сделал шаг, потом второй, ноги слушались неплохо. Тогда она взялась за тросик, тянущийся от ее наручников, и, перебирая его пальцами, пошла к тому месту, где он должен был оканчиваться. Ее надежды отвязать тросик не оправдались. Он был наглухо прикручен к какой-то металлической штуковине, которая торчала из огромного обломка бетонной стены.
Подергав так и сяк тросик, она поняла, что просто порежет себе руки до кости. Никаким образом выдернуть его не удастся. Ей ничего не оставалось, как попробовать выйти наружу, если хватит длины ее поводка.
Длины не хватило. Тросик закончился, когда до выхода оставалось пару ярдов.
Тревога поднялась волной, как только Эва поняла, что бессильна как-то повлиять на свое положение. И почувствовала, что долго не протянет, ей уже было нехорошо от жажды. Почему-то девушку сильно пугала перспектива потерять сознание. Возможную опасность она предпочитала встречать с открытыми глазами.
«Они же не дадут тут умереть от жажды? Не для того меня сюда притащили!», - успокаивала себя Эва. Она мечтала, что кто-то уже придет и даст ей напиться. И боялась этого кого-то, вздрагивая от малейшего шороха.
Наконец, слабый свет, проникавший от входа, померк и послышались тяжелые шаги. В убежище вошел крупный мужчина, который мог бы быть привлекательным, если его отмыть. Его светлые длинные волосы были небрежно стянуты на затылке, а чуть более темная борода заплетена в косичку. На мужчине была надета грязная, местами драная, а местами грубо залатанная поношенная форма военного образца без знаков различия и, похоже, собранная из предметов одежды различных армий. От него сильно воняло, так, что Эва невольно подалась назад, усилием воли заставив себя не зажать нос рукой.
- Очнулась, цыпа? – ухмыльнулся ордынец, глядя на Эву немигающими желтыми глазами. Такой взгляд мог бы быть у волка.
- Можно воды, пожалуйста, сэр, - прошептала Эва. Нормально говорить она не могла.
- Вежливая! Сэр! Надо же! – расхохотался вонючий дядька. Говорил он на общем языке, но с таким странным акцентом, что девушка не сразу понимала смысл сказанного.
Он вытащил из торбы, которая висела у него на плече, глас с какой-то прозрачной жидкостью и сунул его в руки Эвы. Магнитные браслеты позволяли шевелить кистями, благо расстояние между запястьями было несколько дюймов.
Эва, которая так и не научилась открывать эти непривычные ей сосуды, с сожалением повертела его в руках и вопросительно посмотрела на дикаря.
- Ты не знаешь, как этим пользоваться? Первые тебя забери! Как же ты такая неприспособленная бродишь по Темному сектору? – неподдельно удивился мужчина, сделал что-то с сосудом и протянул Эве.
