В ту же секунду остальные клановцы начали бросать свое оружие на землю. Последним бросил свой плазмет Ран.
- Мы уходим! Забирай свою мокрощелку! Только товар мы не оставим. С собой возьмем! – зло прохрипел он, пиная свой плазмет, который отлетел в сторону шагов на двадцать.
- Товар забирайте, а оружие все – на землю, кто еще не бросил! Я внимательный! – ответил Гарри.
Еще пара стволов и две бабочки полетели на плиты сквера.
Клановцы с глухим ворчанием, поминутно оглядываясь по сторонам и посматривая на верх, нацепили на спины свои баулы с поклажей и гуськом двинулись к выходу из садика в сторону, противоположную той, где находилась Эва.
Когда они вышли на проспект, им во след прилетело несколько молний, которые никого не задели, но напомнили о том, что возвращаться не стоит. В предрассветных сумерках двадцать человек споро и тихо бежали со своей поклажей по пустым улицам Темного сектора, подальше от страшных людей, зовущихся Гарри, Бен и Муафу.
Как только люди Муафу, которые сидели в засаде со стороны проспекта, убедились в том, что клановцы удалились на пару кварталов, они зеленым сигнальным лучом известили об этом остальных.
Эва боялась выходить из своего укрытия, хотя и понимала, что все закончилось. Так ее, сжавшуюся в комочек, и подхватили сильные мужские руки, прижимая к широкой груди.
- Малышка, Эва, как я боялся за тебя, дорогая! – прошептал Гарри, покрывая ее лицо поцелуями.
- Ты пришел за мной! Я знала, что ты придешь! – всхлипнула Эва и разрыдалась, уткнувшись носом ему в шею.
Гарри укачивал и утешал девушку несколько минут, а когда она затихла и перестала всхлипывать, снова начал целовать ее глаза и губы.
- Эй, сестренка, мы за эту ночь уже три раза вымокли! Хватит мокреть разводить! Не хочешь теперь обнять своего брата? – ревниво проворчал Бен, наблюдая всю эту сцену.
Гарри поставил Эву на землю, она подняла глаза на Бена и покраснела. Но все же ее счастье было таким полным, что она преодолела себя.
- Братишка, я так рада тебя видеть! – с этими словами девушка кинулась к нему в объятия.
Эва кинулась к брату и… чуть не упала, потому что она все еще была привязана за наручники к фонарику тросиком, который сильно дернул ее при этом резком движении. Бен успел ее подхватить.
- Ничего себе, Первые меня задери! Они ее к фонарю приковали! – присвистнул он.
Гарри быстро достал откуда-то из складок плаща небольшую пластину, провел ей над браслетами, и они упали с запястий девушки. Теперь она смогла обнять старшего брата.
- Бенджамин, какой ты стал взрослый и… большой! – с восхищением произнесла Эва.
- Ты, Эвелина, тоже совсем взрослая. Взрослая красивая женщина. Да нет, что я говорю, ты – просто красавица! – ответил Бен, с удивлением разглядывая сестру.
- Гарри я, пожалуй, возьму свои слова о совращении этой девушки назад. Тут и праведник не устоял бы. И… я помнил ее подростком… А теперь вижу перед собой совсем самостоятельную даму, - тихо сказал Бен, обращаясь к Гарри.
Эти слова бальзамом пролились на душу девушки, которую так смущала и тяготила необходимость объяснения с братом по поводу появления в ее жизни и в ее постели мужчины. Но ей предстоял еще один нелегкий разговор с ним. Эва не могла долго молчать, а потому сказала:
- Бенджамин, знаешь, наши родители… они… - на ее глазах показались слезы.
- Я знаю, Эв. Сестренка, давай, дойдем до более удобного места, и ты мне все-все расскажешь, - обнял брат Эвелину и погладил по серебряным волосам.
Гарри стоял в сторонке и дико ревновал. Ему было стыдно, но он ничего не мог с собой поделать, глядя, как брат и сестра близки, как они, несмотря на долгую разлуку, понимают друг друга с полувзгляда. Как они похожи, как тесна их связь. «Надеюсь, у нас с Эвой связь станет не менее тесной. Я уж постараюсь, чтобы мы стали настоящей парой», - подумал он.
- Муафа, забирайте все оружие. Пусть оно пойдет в счет оплаты за вашу услугу. Ты ж ассигнаты не возьмешь… Вы здорово нам помогли, я тебе должен, не забудь! – сказал он, обращаясь к старому другу.
Муафа со своими людьми стоял в сторонке, с умилением наблюдая встречу брата и сестры. Они не выказывали нетерпения уйти, хотя у них точно были свои дела.
- Брат, о чем разговор?! Какие-такие ассигнаты? Почему ты мне должен, дорогой?! – ответил Муафа с неприкрытой обидой. – Ой, нехорошо ты сказал! Ты столько раз выручал меня, Гарри. Это я до конца дней тебе должен! Но оружие мы возьмем! – все же добавил он.
И все рассмеялись. И тут же спала некая натянутость и неловкость, присущая таким вот важным встречам. Когда слишком многое хочется сказать, и не знаешь, с чего начать, и понимаешь, что не место и не время… Все разом заговорили, все были рады счастливому завершению этой истории и улыбались.
- Ладно, Муафа, не обижайся. Ты ж меня знаешь, я не люблю быть обязанным, - ответил Гарри с улыбкой. – Идите уже, не хочу вас дольше задерживать. Солнце уже поднялось.
