Эва аккуратно обхватила пальчиками ствол, а потом взялась и второй рукой. Ее зрачки расширились от удивления и страсти: Гарри был очень крупным мужчиной. Везде. И здесь тоже.
Она осторожно провела кончиком языка по выступающей вокруг головки округлости. И поняла, что она атласная сверху и бархатная снизу, там, где были крошечные нежные пупырышки. Потом пробежалась язычком по нижней складочке, ведущей к отверстию на самой вершине.
Гарри выпустил воздух сквозь зубы и тело его стало жестким, как камень. Но он не шевельнулся, гадая, как далеко заведет Эву ее любопытство.
И тут Эва увидела, как из дырочки на головке показалась капелька влаги.
— Ах, — сказала девушка от неожиданности.
— Не пугайся. То же самое происходит, когда я внутри тебя. Только ты этого не можешь видеть. У тебя же трусики тоже становятся мокрыми, когда ты хочешь меня… — пояснил мужчина совсем хриплым голосом.
Эва слизнула эту капельку. Она была шелковистой и слегка солоноватой на вкус.
— Это как слезы. Это как прикоснуться к самой жизни… — восхищенно прошептала она.
Эва обхватила губами головку и слегка провела ими вверх и низ, посасывая эту восхитительную горячую атласную плоть. В этот момент ствол в ее пальчиках завибрировал, а Гарри со словами: «Боюсь, что для этого еще рановато…» быстро подхватил девушку под ягодицы и насадил на свой твердокаменный член.
Эва испытала такой мощный и острый прилив наслаждения, когда вдруг раскаленный скользкий и большой член вошел в нее сразу весь целиком, что тут же вскрикнула, забившись в оргазме и неистово сжимая своим лоном мужчину, который, в свою очередь, излился горячей лавой в нее и захрипел от непереносимого удовольствия.
Эва пришла в себя и поняла, что лежит на груди ее любимого, а он все еще находится внутри нее. Она подняла лицо и встретилась взглядом с мужчиной. Он быстро обхватил ее голову руками, притянул к себе и захватил в плен ее губы, сразу и лаская, и успокаивая.
Этот поцелуй много сказал Эве. И о том, что он всегда будет рядом, и о том, что он всегда будет заботиться о ней, и о том, что, если понадобиться, он жизнь отдаст за нее и их детей. Таким уж был этот поцелуй.
Оторвавшись от губ девушки, Гарри отодвинул ее немного, чтобы хорошенько видеть ее глаза.
— Эвелина Стар Джонсон Голд, ты…
— Да! — не дала ему закончить фразу Эва. — Тысячу раз — да!
— Откуда ты знаешь, что я…
— Ты же зовешь меня замуж? Я согласилась! — лукаво улыбнувшись ответила Эва.
— Как ты узнала?
— Мне об этом сказал твой поцелуй…
— Ты не знаешь, на что соглашаешься!
— Я узнаю…
— Договорились! — рассмеялся, наконец, Гарри. — А теперь, — марш из воды! Пойдем в номер, тебе надо поспать нормально.
Он подхватил Эву на руки и понес, как есть, голую, из купальни в гостиничный номер, который находился этажом ниже.
Гарри не стал спускаться на лифте. Ему было приятно прижимать к себе обнаженную девушку, пока он нес ее по плавному пандусу, спиралью обвивавшемуся вокруг путей воздушных лифтов.
«Завтра надо будет показать ей это. Но сперва все же поговорить с Беном», — думал он и сомневался, стоит ли это делать, и к чему это может привести.
Эва изо всех сил старалась не заснуть, слушая мерные удары сердца в груди своего мужчины.
Пройдя сквозь голо-дверь номера, на которой расплывались узоры, как в калейдоскопе, он завернул девушку в висевший прямо у входа большой мягкий и пушистый плед. И, пройдя дальше, бережно положил свою драгоценную ношу на кровать таких размеров, что, казалось, она предназначена сразу для всей семьи из десяти человек.
Последнее, что запомнила Эва, погрузившаяся в мягчайшую перину, были его слова:
— Отныне и навсегда, моя дорогая!
Гарри долго смотрел на девушку, которая улыбалась во сне.
Ее платиновые волосы веером разметались по подушкам, длинные ресницы лежали на щеках темными полукружьями, а соблазнительные розовые губки приоткрылись, как будто в удивлении.
Кроу мог поклясться себе, что никогда не видел картины более прекрасной, чем его спящая нареченная. Но затем он с сожалением вспомнил, что ему необходимо переговорить с Беном и урегулировать кое-какие дела.
Вздохнув, он вернулся к купальням, оделся и пошел искать Бена…
Трое людей и огромный пес стояли в холле гостиницы, той, в которую Эва впервые приехала, прилетев на Денерву. Позади было путешествие в три недели по Темному и Белым секторам. Не везде можно было пройти с собакой, да и подводный тоннель, соединяющий сектора больше не функционировал, потому приходилось выбирать пути обхода, и дорога заняла больше времени, чем планировали путники.
Зато никто даже не пытался на них напасть. Слух о том, что Гарри Кроу, известный всем кланам, как Темный ангел, объединился с Беном Голдом, которого боялись не меньше, чем Генри, отвадил желающих заполучить девушку, как если бы ее сопровождала целая армия. Поэтому не было необходимости прятаться и выбирать нехоженые тропы.
И вот они вернулись в Светлый сектор, когда над этой половиной Денервы наступила ночь.
— А нам разрешат поселиться с Дьюком? — озабоченно спросила Эва.
— Конечно, мне никто перечить не будет, — ответил Гарри.
