Раздался громкий треск вместе с появлением красного потока, называемого простым добывающим лучом, использующимся в промышленных и шахтёрских целях.
— Отойдите, — скомандовал он.
Я сделал несколько шагов назад, оглядываясь за спину. Мои товарищи повторили вслед за мной.
Вспомнив об огромном мясном мешке, которого я сейчас держал в руках, я без зазрения совести просто сбросил его в ближайший нетронутый сугроб. Она упала без какого-либо сопротивления, лишь негромко выдохнула, как и подобает завёрнутому человеку. Самое главное, что сугроб был достаточно глубоким, дабы ни капли не беспокоиться о её благополучии.
В это время отец мастерски орудовал лучом, прорезая непонятный мне бронелист словно пластилин пластиковым ножом.
Вырисовывался еле заметный равнобедренный треугольник ростом в меня, и не останавливаясь, он всё продолжал удерживать рукоять двумя руками.
Сначала основание, потом плавно к вершине, а после снова по основанию, действуя по часовому.
Продолжалось это до тех пор, пока он не вырубил луч.
— Отец, почему остановился? — спросил я.
Тот, испуская малозаметный пар, повернулся на меня.
— Да устал я…
Недолго его хватило.
— Ладно, — подошёл я к нему. — давай мне луч, я продолжу.
— Хорошо… — вложил он в ладонь серую рукоять размером с алюминиевую банку газировки. — По моим ощущениям… я прорезал достаточно глубоко… — тяжёлый вдох. — У них достаточно неплохая обшивка, раз уж… и шестой мощности не хватило…
— Хорошо, я понял.
Пока я ждал того, пока он уйдёт, я снял перчатки и осмотрев само устройство, весом в три фунта (~1,3 кг), меня посетила простая мысль:
Слишком опасное устройство.
И вот, спустя семь минут я дошёл до края.
По моим ощущениям общая прорытая длина составляет двенадцать футов (~3,7 метров).
Много, очень много.
Как я понял, что преодолел край? Во-первых, это обуславливается простой лёгкостью, которую я почувствовал в тот момент. Ощущение того, что тебе больше не обязательно надавливать в нужно направление и стараться попасть в сделанную тобой щель. Во-вторых, исходя из простой логики я не думаю, что какой-либо инженер, проектирующий внешнюю защиту, станет возводить её глубину больше пятнадцати футов, так как это просто нерационально в плане используемых в конечном итоге денежных средств для поставки или выплавки материала, который будет использоваться как основной. А я как посмотрю, то этот самый материал является чистым, что ни на есть, титаном.
— Олигархи… — пробормотал я, осматривая расплавленный серый металл.
Как я помню, температура его плавления превышает порог в две тысячи Фаренгейтов. Это значит, что это хреново-устройство, использует луч, который смертоноснее лавы?
Много раз я видел, как его используют люди, да и сам читал инструкцию по её использованию. До этого момента, я его ещё никогда не использовал на практике, лишь держал и включал, дабы утолить собственное любопытство.
Но сейчас, я могу с уверенностью сказать, что этот луч — просто величайшее открытие человечества в области использования направленных лучей в целях расплавки многих материалов.
Мне неизвестна её настоящая мощность, как и скрываемый потенциал, но… оставлю-ка я это себе.
Касательно самого итога, то могу сказать, что это было долго, да и само то, что осталось, нам просто ни раздвинуть, ни убрать.
— Майк, — положил на правое плечо отец руку. — верни добывающий луч. — вытянул он раскрытую ладонь.
Ни капли не колеблясь, я опускаю его ладонь и убираю руку с плеча.
— Отец, я оставлю его себе, — сказал я, и решил добавить: — Ничего личного.
Тот, слегка отойдя, устало выдохнул.
— Ладно… оставляй. Только не используй просто так, заряд держится около часа.
— Да, понял.
Я оглянулся и увидел, как Марк с Блассеном о чём-то разговаривают, сидя напротив переносного костра, сделанного из лёгкого металла.
— Осталось лишь что-нибудь придумать.
Ты ничего не придумал? Отец, ты сейчас серьёзно?
Я нахмурился, но сразу вспомнил, что наши лица закрыты.
— Отец… — стараясь собраться с не лучшими мыслями, я невольно повысил голос. — Ты сейчас сказал, что у тебя нет идей, касательно проникновения внутрь архива, базы или лаборатории?
Тот, словно ожидая чего-то, не спешил отвечать мне, и мы простояли подобным образом секунд десять.
— Да, — нехотя признался он. — Всё верно.
— Ой, бля-я, пиздец… — только и вымолвил я.
Я ошеломлён. Больше мне нечего добавить.
Всё то время, что мы пробыли в пути, я думал, что раз уж отец искал это место столько лет, то точно бы не стал забывать про то, как именно он проникнет в него. Возможно, он был уверен в том, что вход располагается здесь, снаружи. Но нет, его просто не существует.
Вероятно, люди, что возвели внутри этой горы базу, лабораторию, не важно, то наглухо закрыли все входы и выходы, после чего ушли отсюда, или же остались там гнить.
После того, как я прокомментировал безалаберность отца, мы вернулись обратно к колымаге, которую я спрятал в горной тени.
