Честно, мне даже было приятно. Такая обстановка давала мне полную возможность о чём-либо подумать или вплыть в океан раздумий.
На самом деле этот месяц выдался для меня сложным. Отсутствие отца, который всегда держал власть в компании вместе со своим братом, так до сих пор и не вернулся. Персонал, а точнее рабочие, слуги и телохранители и намёка не подали, что как-то против того, что я уже как полтора месяца руковожу всем делом. Если до меня этим занимался отец вместе с дядей, то сейчас, это первый для меня раз, первый опыт в этом.
Ничего плохого нет. Лишь приходится как-то выкручиваться и учиться сразу нескольким направлениям, будь то законы, бюрократия, финансы и прочая в прошлом для меня ненужная хрень.
Я не унывал. Я вообще никогда сомневался в себе. Могу вспомнить пару-тройку случаев, но они скорее исключение, нежели правда.
Если ты человек, то ты можешь заглушить любую моральную боль простой логикой и решительностью. Никакого алкоголя и наркотиков. Физическую же, можно просто перетерпеть, или же избавиться любыми средствами в зависимости от того, насколько близко к тебе находится собственная кончина.
Я уже и забыл, что нахожусь на официальной встрече, где мне нужно переговорить с другой стороной и прийти хоть к какому-то выводу.
И, как назло, через несколько секунд, моё воодушевление просто пропало.
— Почему вы не используете мобильник? — осторожно спросила женщина, сидящая, напротив.
Я нехотя открыл глаза и лицезрел перед собой мисс Хэтч — управляющая компании «ГОиХ» — Гражданская Направленность имени Хэтч («COnaH» — Civic Orientation named after Hatch).
— Не вижу надобности носить его, ведь он всегда в кармане у моего телохранителя, — покачал я головой, попутно доводя резкость до идеала, дабы не гадать её выражение лица.
— Мм… — внимательнее вгляделась она в мои глаза, поддавшись вперёд. — Чтобы не таскать с собою важное составляющее любого человека — я считаю странным. Даже у бездомных он есть, хоть и не в самом прекрасном виде.
— Вам решать, — моментально проговорил я, закрыв уставшие глаза. Боль была не самый сильной, но и соблазну я не стал противиться.
— Ну-ну, — только и сказала она, сев обратно. — Знаете ли Майкл, вы странный человек.
Я неохотно открыл глаза, дабы узнать, что на уме моего нового торгового партнёра. Но вместо ожидаемого, я лишь увидел, как она сверлит меня взглядом.
Самое странное заключалось не только в этом, а в самом утверждении.
Я — странный?
И сказать такое в лицо, пусть и не совсем хорошо знакомому, но новому партнёру, который сейчас может восстановить твоё не самое лучшее положение.
А не слишком ли она бесстрашна? Быть может, она и вовсе глупая?
Кажется, мои мысли вертелись у меня лбу, словно бегущая строка, хоть я и стараюсь всегда держать нейтральное выражение лица, что она спросила:
— Нет, я никак не ошиблась в собственном выводе, — скрестила она руки, положив ногу на ногу. — Вы странный человек, и я уверена в своих словах.
— И в чём же заключается моя… «странность»? — приподнял я бровь.
— Ну… — посмотрела она мне за спину, но додумав, вновь вернула взгляд. — Мышление. Как для вашего возраста оно достаточно необычно. Если же говорить про…
— Чем?.. — сказал я, призывая её продолжить.
— Ваш стиль речи. Он прямолинейный и ровный. Всё было бы нормально, если не ваш возраст…
— А с ним что-то не так?
— Да, — ответила она. — Сколько вам сейчас?
— Двадцать четыре, если по стандартному календарю.
— Вот. Что и следовало доказать, — ненужно махнула она рукой.
— Вы же знакомы с моим отцом? — мгновенно сменил я тему.
— Отцом? Вы про мистера Реджиса?
— Да.
— А-а… Да. Я встречалась раньше с ним, и…
— Встречались? — на этот раз я сильнее приподнял бровь.
— С чего такое удивление? — не поняла мисс Хэтч, даже не изменившись в лице. — Я не в том смысле, о котором вы подумали. Мой муж разговаривал с вашим отцом на нескольких больших встречах. Я с ним тоже общалась, как и с вашей матерью.
— Матерью? — переспросил я, скрывая сильный интерес.
— Да, — подтвердила она незначащим словом. — Вы ведь знаете её?
— Лишь по старым рассказам отца, — кивнул я. — Какой она была?
— Очень красивой. Даже красивей тогдашней меня, если быть честной, — сказала она, впервые показав нормальную улыбку за весь вечер.
— Мне это ни о чём не говорит, — незаинтересованно выдохнул я.
— Чего ж вы такой холодный? — пропала на её лице улыбка, сменившаяся на застывший в ожидании рот.
— Потому что таким и являюсь, — честно ответил я.
— И на это повлияло смерть матери?
— Нет, она пропала, — пожал я плечами. — Я даже не имею понятия, где она, так что нет смысла вспоминать о ней.
— И вы даже не искали её? — выпучила она глаза.
— А смысл? — задал я встречный вопрос. — Она покинула нашу семью, предала отца и родственников. Разве она сделала это случайно?
— Но вы же не знаете наверняка…
— Знаю. Она предала нас, а значит не желает возвращаться обратно.
— А что говорит по поводу этой ситуации мистер Реджис? — поддалась она вперёд. Уже который раз…
