- Осталось только Оксану дождаться, - продолжила Ангелина.
- А где она?
- А где ж ей ещё быть, - кряхтя, ответил мне дед Семён, - мокнет в бадье полная тоски и печали. Очерёдный разок плачет по утраченной судьбинушке. Ты бы привёл её сюды, неловко без неё.
- Товарищ генерал, я щас, - произнёс я и пошёл на второй этаж, где была ванная комната.
Как и сказал домовой, Оксана лежала в холодной ванной, таращась в потолок, и только коленки торчали из-под водной поверхности. Она могла так пролежать без дыхания и движения всю ночь.
Я постучал по краю ванны, не комплексуя от наготы девушки. Давно уже привык к тому, что нечисть часто стремится к минимуму одежды, и русалка была не исключением.
- Оксан, вылазь.
Она лишь легонько повела бледно-серыми глазами на звук голоса. Я не сомневался, что дитя воды прекрасно меня слышит, просто, не хочет ничего делать.
Я вздохнул и шевельнул пальцами, выдергивая телекинезом пробку из слива. Вода быстро ушла, вильнув на прощание небольшим водоворотом.
- Зачем?
- Что зачем? - переспросил я, протянув полотенце.
- Идти зачем, я даже вкуса еды не почувствую.
- За компанию.
- А я нужна этой компании? Я труп, который забыли похоронить.
- Опять старая песня, - снова вздохнул я, - раз пришёл, значит, нужна.
- Честно-честно? - криво улыбнувшись, уточнила Оксана, как делала всегда, когда не была в сильной депрессии, и лишь чуть-чуть грустила. Это был её личный повод согласиться вылезти из ванной.
- Честно-честно. Пойдём.
Девушка встала, выжала длинные, до пят, крашенные в чёрный цвет волосы, и пошла в сторону лестницы, оставляя мокрые следы.
- А одеться? - бросил я вслед.
- Так пойду, посижу в уголочке, пенсионера посмущаю, мне положено. Я ж русалка.
- Мне кажется, он не из тех, кого можно чем-то смутить. Но ты хоть вытрись, нечего ковёр мочить.
Оксана подхватила кинутое ей большое полотенце и всё-таки замоталась в него.
Так мы и спустились. Света, деловито расстелила на столе скатерть-самобранку, а я вытащил из кармана короткую инструкцию.
Она была очень простой и короткой.
- Ну, Егор, давай, - подбодрил генерал, поуютнее усевшись в пододвинутом кресле.
- Сейчас. В общем, нужно три раза постучать по развёрнутой на более или менее твёрдой и ровной поверхности волшебной ткани, а затем вслух произнести название блюда, и на сколько человек. Форма приказа произвольная. Количество блюд ограничено. Снизу приписка. Я не тупее, чем эта речная сучка.
Все скромно улыбнулись. Топь среди божеств считалась зазнайкой, постоянно выставляющей остальных богов отсталыми дикарями, которые в машину лошадь запрягают.
Я осторожно постучал по белоснежной скатерти костяшками пальцев, выискивая глазами малейшие признаки сказки.
- Хлеб.
Несколько секунд ничего не происходило, а потом над столом возник обычный синтетический фантом, изображающий пухленькую домохозяйку, ряженную в национальные русские одежды и белый передник.
- Какой хлеб желаете? Чёрный, белый, особливый? Я знаю сто три способа приготовления хлеба, - произнесла миниатюрная барышня из скатерти специфическим окающим говором.
- Вот, подстава, - бросила со своего места Ангелина, приподнявшись на локтях в кресле, - она в полотно процессор с батарейками зашила?
- Нет. Помнишь, как Топь синтетических фантомов к себе свиту взяла, на ходу перекроив, и сделав независимыми от компа и генератора маго-поля? Тут нечто похожее, - сказал я, глянув на магессу.
- Скатерть вся светится, - произнесла Белкина, - и искрит.
- Ладно, продолжим. Хлеб белый.
- С добавками? Без? - все так же проворковав, спросила повариха.
- Без.
- Исполняю.
Над скатертью возникла яркая жёлтая точка, которая, упав, сразу приняла форму сияющего каравая. Когда свечение погасло, в зале запахло свежим хлебом. У меня аж слюнки потекли. Я протянул к нему руку и тут же отдёрнул.
- Что? - сразу спросила Света, уже склонившаяся над волшебным полотном.
- Горячий, - ответил я, - как из печки.
- Пахнет вкусно, - потянула носом Александра.
Я осторожно оторвал кусочек и отправил в рот. Хлеб был очень вкусным. Всегда любил такой, тёплый, свежий, мягкий.
- Кто следующий?
- Я, - потянулась к скатерти Александра.
Она стукнула по поверхности.
- Чёрную икру.
- Сколько?
- Полкило. Нет, килограмм.
- Куда тебе столько? - спросила Ангелина, спрыгнув с кресла. Глаза у неё блестели как фонарики со светодиодами. Видно, что в голове мелькает тысяча вариантов желания.
- Всегда любила, а тут хоть наемся. А то две икринки на бутерброд намазаны, что это за удовольствие.
- Поделись.
- Тут всем хватит, - беззлобно отмахнулась Всевидящая.
Но икра всё не появлялась. Вместо этого, крохотная повариха задала вопрос.
- Какую посуду ставить? Деревянную, расписанную хохломой, фарфор, крашенный гжелью, хрусталь резной, глина или серебро?
- Только не серебро! - отскочила от стола Света.
Оксана, стоявшая рядом со мной в одном полотенце, тоже отошла назад.
- Дерево в народном русском стиле, раз уж сказка у нас такая, и самовар, - выдал я.
- Время ожидания самовара пять минут, - сразу предупредила повариха.
- Почему?
- Конденсация большого количества металла требует затрат времени и энергии.
