Эти слова ошарашили не только майора, но и всех наблюдавших за допросом по ту сторону зеркала.
– Что происходит? – пробормотал Гоу Ли.
Ху Вэйшэн сидел словно на электрическом стуле: мышцы лица подёргивались, и без того неправильные черты перекосило ещё сильнее, дыхание стало судорожным и хриплым.
– Этот Цзян поступал не по правилам! Он заслужил смерть! Это должно было случиться…
– Его приятель тоже полицейский? Из прокуратуры или суда? Кто проводил допрос? Что значит «не по правилам»? В управлении Гунчжоу есть какие-то негласные правила?
Цинь Чуань постучал по зеркалу и позвал в микрофон:
– Лао Янь!
Майор проигнорировал коллегу, всё его внимание было приковано к Ху Вэйшэну. Смяв в кулаке сигарету и крепко сжав зубы, тот процедил:
– Я не хочу умирать. Я не сделал ничего, за что полагается смертная казнь. Меня привезли, чтобы я просто забрал товар. Они не могут так поступить. Сначала убили Цзяна, а потом…
– Кто и куда возил тебя за товаром? Кто убил Цзяна? – Янь Се резко поднялся и почти вплотную приблизился к Ху Вэйшэну. – Говори! Иначе я вышвырну тебя на улицу, и завтра уже твои останки будут соскребать с асфальта!
Будь здесь капитан, он бы ещё на фразе «вышвырну тебя на улицу» дал майору затрещину.
Впоследствии Янь Се пожалел о сказанном. Он всего лишь хотел посильнее надавить и ещё раз припугнуть подозреваемого. Но, как верно написано в учебниках полицейской академии, во время допроса любая ошибка может свести на нет все усилия.
Ху Вэйшэн краем глаза глянул на фото и затараторил:
– В «Благоухание весны» на улице Ихэ. Они сказали, что весь новый товар поступает из… – Он вдруг запнулся.
Янь Се увидел, как резко изменилось выражение лица Ху Вэйшэна. Из зелёного оно стало красным, а затем пепельно-серым.
– Нет! – выпалил Ху Вэйшэн.
Сердце майора бешено заколотилось.
– Это обман… Вы мне врёте… Да как вы смеете?! – Ху Вэйшэн говорил всё громче, пока не перешёл на истошный крик: – Играть со мной вздумал? Это не… Я убью тебя! Прикончу! Ты, ублю…
Наручники громко лязгнули о металлический стул, когда Ху Вэйшэн вскочил и попытался наброситься на майора. Несколько полицейских, увидев, что ситуация вышла из-под контроля, ворвались внутрь и прижали арестованного к стулу. Тот, красный как рак, продолжал изрыгать проклятия и оскорбления.
– Показания хотел выбить? Да чтоб ты сдох!..
– Лао Янь? – Цинь Чуань быстро вошёл в комнату для допросов. – Ты в порядке? Что случилось?
Майор уставился на фото перед собой, не в силах вымолвить ни слова: он пытался понять, что произошло. «„Нет“… Почему он сказал „нет“?» Опознать человека на снимке было невозможно: тело превратилось в фарш, уцелевшая часть головы в самом углу кадра была обращена затылком к камере – Фань Сы и родная мать не узнала бы.
Ху Вэйшэн уже был готов расколоться. Что же заставило его передумать? Что он увидел на фото, когда понял, что там не его напарник?
– Лао Янь! – хлопнул коллегу по плечу Цинь Чуань. – В чём дело, ты чего застыл?!
Стул с мерзким скрежетом царапнул пол, и Янь Се встал.
– Я понял.
Цинь Чуань нахмурился:
– Понял что?..
– Это женщина.
Ху Вэйшэн мгновенно умолк.
– Единственное, что можно разглядеть на этом снимке, – короткие волосы на затылке. А твой сообщник – длинноволосая женщина. Вот почему, когда Фэн Юйгуана накрыло после приёма препарата, вы не смогли его удержать! Но ты выгораживаешь её не только из опасения, что она не выдержит допроса. – Янь Се улыбнулся, а затем медленно произнёс: – Ты любишь её.
Губы Ху Вэйшэна задрожали – как будто это не он только что в исступлении орал и топал ногами. Майор сунул снимок в руки Цинь Чуаню и велел:
– Нужно сосредоточиться на знакомствах Ху Вэйшэна: изучите его контакты и переписку в соцсетях, отследите денежные переводы… И проверьте всех женщин из его окружения – от шестнадцати до шестидесяти лет. За дело!
Судя по названию, владелец хотел, чтобы его заведение считалось изысканным и романтичным. Но ночной клуб есть ночной клуб, никакой элегантности затейливое название ему не добавило. На танцполе сияли разноцветные огни, у барной стойки царило оживление, диджей за музыкальным пультом кивал головой в такт грохочущей, как гидравлический молот, музыке. В таком шуме собеседники едва слышали друг друга с расстояния в пару шагов.
– Принеси «Макаллан» двадцатипятилетней выдержки, чистый. – Янь Се сунул барменше несколько банкнот и добавил: – А это тебе.
Глаза девушки загорелись, взгляд скользнул по часам на запястье майора, она улыбнулась ещё шире и ушла.
– Все на месте, информатор направляется к тебе. – В наушнике послышался звонкий заливистый смех, а затем ироничный голос Цинь Чуаня: – Ты только что потратил половину ежемесячной суммы, выделенной на расходы целому отделу. Кажется, начальнику Вэю придётся опять съездить к врачу, чтобы привести в норму давление.
Янь Се поднял голову и осмотрелся: клуб был заполнен весёлой и пьяной, самозабвенно танцующей молодёжью.
– Да разве это деньги? Где там твой информатор?
– Сказал же: уже на подходе.
