– Вы использовали поддельный «Аддералл», чтобы подсаживать студентов на наркотики. На крыше над вашей квартирой найдено оборудование для изготовления запрещённых веществ, на котором множество ваших отпечатков пальцев. Мы поймали вас с поличным!
– Не понимаю, о чём вы. Я случайно наткнулся на этот мусор и понятия не имел, что это такое.
– Хватит отпираться. Чистосердечное признание позволит смягчить приговор. Но, если будете и дальше упрямиться, вас уже ничто не спасёт!
– Ха-ха, вам надо поскорее отчитаться об успехах? За изготовление наркотиков полагается смертная казнь. Вы пытаетесь обманом вытянуть из меня признание?
В помещении, примыкающем к комнате для допросов, стоял Янь Се в наушниках, повернувшись спиной к одностороннему зеркалу. Размочив присохшие бинты, он снял повязку и подставил под струю воды израненные пальцы. Запёкшаяся кровь стекала в слив розовыми струйками. От холодной воды руку пронзила острая боль, словно миллионы тонких ледяных игл вонзились в неё до самой кости. Но майор, казалось, ничего не чувствовал. Он сосредоточенно слушал разговор в наушнике.
– Если расскажете о сообщнике, который находился на заднем сиденье вашей машины в ночь происшествия, или поделитесь другой ценной информацией, суд наверняка примет это во внимание и смягчит приговор.
– О каком сообщнике? Я просто согласился подвезти человека!
– Тогда опишите его: мужчина или женщина, возраст, особые приметы, заплатил ли он вам за поездку?
– Извините, я всё забыл.
– Вот же баран упёртый! – сердито воскликнул Ма Сян. – Уже больше восьми часов допрашиваем, а он на всё отвечает либо «не знаю», либо «забыл». Так и хочется…
– Чего? – не оборачиваясь поинтересовался Янь Се.
Ма Сян сглотнул, окинул взглядом комнату и, убедившись, что кроме них здесь только Цинь Чуань, предложил:
– Янь-гэ, как насчёт альтернативных методов? Я попрошу стажёра отключить камеры.
Цинь Чуань закатил глаза к потолку и усмехнулся:
– Я ничего не слышал.
– Альтернативных? – Янь Се фыркнул и не спеша вытер руки белоснежным полотенцем. – Это каких?
– Ну… Приложим подушку к животу и нанесём пару ударов. Слышал, так не останется синяков. Или прикуём наручниками к спинке стула и оставим так на ночь… Гарантирую, к утру…
– Думаешь, это вариант? – перебил майор. Ма Сян с невинным видом захлопал ресницами, а Янь Се продолжил: – Давай-ка я расскажу тебе про альтернативные методы: подмешать в чай с молоком состриженные волосы и заставить выпить; направить яркий свет в глаза и трое суток не давать спать; колоть раскалённой иглой в подмышки и под колени – следов не останется, а боль будет невыносимой. Если и это не сработает, можно взять две мощные лампочки и поджарить виски или же пытать водой, кое-где такое раньше практиковали, а потом…
Все мышцы на лице Ма Сяна застыли, минуту спустя он дрожащим голосом спросил:
– Что потом?..
– Болван! – гневно воскликнул Янь Се и отвесил подчинённому оплеуху. Цинь Чуань расхохотался, а майор продолжил ругаться: – Поменьше сиди во всяких мусорных пабликах! Это тебе не какой-то захолустный полицейский участок, а муниципальное управление общественной безопасности! Мы напрямую подчиняемся провинциальному ведомству! Сколько глаз за нами наблюдает?! Думаешь, если отключить камеры, никто ничего не узнает? Не смеши!
– А что прикажешь делать? Он скорее умрёт, чем признается! – дрожа как осиновый лист, промямлил Ма Сян.
– Такие признания всё равно невозможно использовать в суде. Предположим, есть один шанс на десять миллионов, что Ху Вэйшэн непричастен и Фэн Юйгуана убил кто-то другой… Кто из нас потом, спустя много лет, когда правда раскроется, будет отвечать за осуждение невиновного?
Ма Сян не решился перечить, лишь сердито пробурчал:
– «Добьюсь признания за час»… Не я это сказал!
Янь Се открыл было рот, собираясь снова выругаться, но распахнулась дверь, и Гоу Ли с несвойственной человеку его комплекции прытью влетел в комнату. В руке у него был бумажный пакет.
– Принёс, всё готово! Вот оно – твоё секретное оружие!
Майор выхватил пакет и заглянул внутрь.
– Секретное оружие? – Ма Сян вытянул шею.
Цинь Чуань тоже не удержался и бросил вопросительный взгляд на майора. Но тот не удостоил коллег ответом, только показал Гоу Ли большой палец:
– Отличная работа, мой дорогой Гоу! Откроешь дверь?
– С превеликим удовольствием, – галантно поклонился судмедэксперт. – Проходи, лао Вэй.
Цинь Чуань похлопал по плечу недоумевающего Янь Се:
– Прошу, лао Вэй.
– Вы… – попытался возмутиться майор.
– Задай жару, Вэй-гэ[38], – поддержал Ма Сян.
– Сам ты Вэй-гэ!
Дверь распахнулась. Ху Вэйшэн поднял голову и посмотрел на вошедшего воспалёнными глазами.
Полицейские, проводившие допрос, встали, чтобы поприветствовать начальника, а затем Янь Се взмахом руки велел им выйти. Он сел на складной стул и бросил на железный стол сигарету.
– Угощайтесь.
Ху Вэйшэн сигарету не взял, лишь хрипло усмехнулся:
– Пришли разыгрывать хорошего полицейского?
