– Обычно копируют номер машины той же марки, модели и цвета. Для чего Ху Вэйшэну рисковать и ездить на «камри» с номерами от «рейза»? Он ни в какую не соглашался сдать свою сообщницу, очевидно, она очень дорога ему… А если они использовали парные номера?
Цзян Тин повесил трубку и ещё долго смотрел в чернильную ночь за стеклом.
Хань Сяомэй ушла. Снаружи по-прежнему бушевала гроза. Цзяньнин сиял бескрайним морем огней. В тёплых квартирах тысячи горожан продолжали жить обычной жизнью, совершенно не думая о том, что в укромных уголках мегаполиса прямо сейчас совершаются ужасные преступления, а множество других, неизвестных им людей, в это же время трудятся сутки напролёт, не жалея сил и рискуя своими жизнями, чтобы защитить их.
Капитан сделал шаг назад, словно пытаясь укрыться от внешнего мира в тепле и обманчивой безопасности квартиры Янь Се. В её просторных комнатах стояла тишина, в воздухе витал едва ощутимый аромат хозяина. Стойкий, откровенный, согревающий и даже обжигающий.
Цзян Тин вздрогнул, словно очнулся ото сна, и решительно вернулся к окну, за которым неистовствовала буря.
Зазвонил телефон.
– Алло, Янь Се?
– Цзянь A9U766! – Голос майора несмотря на шум дождя звучал поразительно чётко, вероятно, он поднёс трубку к самому рту. – Владелица – Лю Ваньцю, двадцать семь лет. Угадай, кто она.
– Даже не буду пытаться. Полагаю, твои люди уже едут, чтобы задержать её.
Янь Се громко рассмеялся:
– Это двоюродная племянница жены Дин Цзявана!
Цзян Тин невольно улыбнулся.
– У нас есть ДНК одного из злоумышленников. Это Чи Жуй. Десять лет назад его посадили за незаконное изготовление оружия. Пока неизвестно, имеет ли он какое-то отношение к пистолету Фань Чжэнъюаня. Мы сейчас направляемся к нему. – Майор сделал короткую паузу, а затем добавил: – Оставайся дома. Никуда не выходи, до тех пор пока мы не раскроем дело! Или пока я сам кого-нибудь за тобой не пришлю…
Кто нанял Фань Чжэнъюаня? Почему следят за Цзян Тином? Связано ли это с похитителями Чу Цы? Эти вопросы пока оставались без ответа. Тайна капитана Цзяна была покрыта мраком. И никто не знал, сколько ещё таких Фань Чжэнъюаней подстерегают его за углом.
Цзян Тин повесил трубку и наконец вздохнул с облегчением. Заваренный Хань Сяомэй пуэр успел остыть, но его это не смутило. Он сделал глоток и едва не подавился.
Капитан в ужасе уставился на белую фарфоровую пиалу в ладони. Жаль, Янь Се не видел выражения его лица в этот момент. Цзян Тин вскочил и быстро прошёл на кухню. Его взгляд упал на открытую коробку. Пергамент был разорван, а из блина чая «Тунсин» ножом вырезан кусок размером с палец. По столешнице из белого мрамора рассыпались крошки цвета ржавчины.
Правое веко капитана задёргалось.
Янь Се нажал отбой, прищёлкнул языком и позвал:
– Хань Сяомэй!
Ма Сян сидел за рулём, а стажёрка, незадолго до этого приехавшая обратно на место преступления, устроилась на пассажирском сиденье рядом с ним.
– Слушаю, майор Янь!
– С капитаном Лу многовато хлопот, да? То он не любит, это не ест, под дождём работать не может – сразу сопли до колен…
На некоторое время в салоне воцарилась тишина, был слышен лишь шум барабанящего по стёклам дождя и низкий гул от колёс. Наконец Ма Сян осторожно произнёс:
– Это тебе решать…
– Эй, я же серьёзно… – Майор собирался продолжить фразу, но в этот момент зазвонил телефон Хань Сяомэй. На экране высветилось «Господин Лу».
– Алло, господин Лу, мы едем на задержание, я…
– Это ты вскрыла чайный блин в квартире майора? – перебил её Цзян Тин, стараясь говорить очень тихо.
– Да, – озадаченно ответила девушка.
Судя по звуку, капитан судорожно сглотнул.
– Почему ты взяла именно эту упаковку?
– Ох, всем известно, что в доме заместителя Яня полно дорогих вещей. Я просто не решилась открыть те роскошные коробки. А что такое, господин Лу, там плесень? Мне этот блин тоже показался странным, весь какой-то потрёпанный, словно лежит там уже сто лет, но запах вроде был ничего…
Капитан помолчал немного, а потом сказал:
– Передай трубку Янь Се.
Майор продолжал говорить по рации с командным центром. Он подумал, что Цзян Тин звонит Хань Сяомэй удостовериться, благополучно ли она доехала. Пришлось сунуть телефон ему прямо под нос, чтобы привлечь внимание.
– Алло, что стряслось, красотка в погонах?
– Мне нужно с тобой кое-что обсудить. – В голосе капитана послышалось какое-то непривычное напряжение. – Чисто гипотетически, что бы ты сделал, если бы кто-нибудь захотел попробовать самый дорогой деликатес из твоей коллекции?
– Что?! Из банковской ячейки пропала бутылка виски, которую моя семья приобрела на аукционе в прошлом году?!
– Я имею в виду «Тунсин» тысяча девятьсот двадцать первого года.
– Ах, ты об этом! – Майор выдохнул. – Моя мать купила его для чайной церемонии на мою свадьбу[48]. А в чём дело, на него кто-то претендует? Заранее предупреждаю: тому, кто его выпьет, придётся мне готовить, делать массаж, стирать носки… – Он было рассмеялся, но затем вдруг закашлялся: – Погоди! Ты действительно вскрыл его?!
Стажёрка дрожала как осиновый лист.
– Не я, Хань Сяомэй.
