На подкашивающихся ногах, закрывая рот и нос рукавом уже где-то порванной толстовки, Лукас кое-как добрался до дома и почувствовал, как сдерживаемые до сих пор рыдания с новыми силами рвутся наружу. Он словно очутился внутри фильма-катастрофы, в котором все выглядело до дрожи реалистичным: и дорога с разбитыми машинами и догоравшими телами на ней; и увядшие цветы на клумбах, которые беспорядочно топтали пробегавшие мимо люди; и огонь, жадно впившийся в крышу его родного дома. Выбив стекла, он рвался из окон спальни родителей наружу, выпуская в небо столб черного, словно ночь в открытом море, дыма.
– Мам! – изо всех сил закричал Лукас и зашелся в новом приступе кашля, стоило ему ввалиться в забитый горьким дымом дом.
Никто не вышел на его зов, и Лукас, на ощупь пробираясь в полной темноте по стенке, направился в гостиную. Что-то подсказывало ему: мама была там, и ей требовалась помощь.
– Мам, ты здесь? – снова позвал парень, но уже слабее.
Ответом снова была тишина, лишь наверху трещал огонь, наводивший свои порядки в спальнях. Лукас пытался разглядеть комнату, но из-за дыма и слез, обильно катившихся из глаз, видел он так, словно сбылись самые страшные пророчества офтальмологов по поводу его падавшего зрения. Он чувствовал всем своим существом, что был уже близко к матери, но не понимал, в какую сторону идти, а времени на выбор не оставалось.
Стена закончилась так же внезапно, как с неба посыпался огонь, – предугадать можно, но никто не хотел этим заниматься. Потеряв точку опоры, Лукас понял, что падает, и лишь преграждавший путь диван не позволил ему оказаться на полу. Предательски твердая спинка больно врезалась в грудную клетку, выбивая из нее остатки воздуха, и Лукас повис на ней, словно мокрое белье на веревке, чувствуя, как на него накатывает усталость, а веки наливаются свинцом. Он не спал всю ночь. О каком спасении матери могла идти речь, если у него не было сил даже стоять? Ему нужно всего пять минут. Он отдохнет и обязательно продолжит поиски. Обязательно… продолжит…
Внезапный оглушающий звук, соизмеримый лишь с треском разверзшейся земли, мгновенно изменил планы Лукаса. В нескольких метрах от дивана, подняв клубы строительной пыли, упал и раскололся на сотни мелких частей кусок потолка, и огонь со второго этажа, обрадовавшись новой игрушке, с энтузиазмом бросился в образовавшуюся дыру. Сердце Лукаса затрепетало, разгоняя по телу адреналин, и вся усталость исчезла, словно ее никогда не было. Второй раз за день он чудом избежал смерти, и если сейчас он отключится, третьего может и не быть.
До крови прикусив губу и сморщившись от натуги, Лукас оттолкнулся от спинки дивана и, едва не потеряв равновесие, все же привел свое тело в вертикальное положение. Раскрасневшиеся глаза в панике забегали по комнате в поиске хоть каких-либо подсказок и тут же нашли одну: у входа валялась раскрытая сумка с поспешно брошенными в нее теплыми вещами. Наверное, мама пыталась схватить все необходимое, прежде чем покинуть дом, но тогда что могло быть следующим в ее списке? Лукас наугад сделал несколько шагов в сторону шкафа, в который отчим вмонтировал сейф для наличных денег и документов, и в тот же момент наткнулся на что-то на полу. Точнее, на кого-то.
Едва сдержав крик, парень бросился к матери и дрожащими руками попытался нащупать пульс, но непослушные пальцы никак не могли найти на запястье нужную точку. С потолка снова что-то упало, переломив пополам тумбу с телевизором, и теперь огонь окончательно проник в гостиную, намереваясь перекрыть все пути к отступлению. Паника захлестнула Лукаса с головой, но справляться с ней было совершенно некогда. Нужно хватать маму и бежать из дома, пока следующий кусок штукатурки не похоронил их внутри навечно.
Подхватив безвольное тело под мышки, Лукас рывками потащил мать к выходу, уже не заботясь о том, чтобы самому не натыкаться на острые углы мебели. Все его внимание было сосредоточено на попытках не потерять сознание и не разжать пальцы, и потому, когда парень ощутил, как входная дверь распахнулась после легкого толчка плечом, на него накатила такая слабость, что стоять на ногах Лукас больше не мог себе позволить.
Вероятно, он все же отключился, а когда пришел в себя, матери рядом не обнаружил.
– Лукас! Лукас, ты слышишь меня?
Кто-то звал его словно издалека, с соседней улицы или из окна многоэтажки, но Лукас никак не мог сосредоточиться на голосе. Его трясли, тормошили, но все было без толку. А затем последовала отрезвляющая пощечина, которая тут же вернула Лукасу и слух, и зрение, и понимание происходящего.
– Слава Богу, – выдохнул Дэн, его отчим, и крепко сжал плечо Лукаса. Если бы он приехал хоть на минуту позже…
– Мама…
Но Дэн и без его напоминания уже переключил свое внимание на Люсиль, пытаясь нащупать пульс и проверить дыхание.
– Дышит. Она дышит! Лукас, идти можешь? – Лукас неуверенно кивнул в ответ. – В бардачке машины есть аптечка, принеси ее, живо!
