Хотя девственницей она не была. И бояться Сергея у нее не имелось ни малейших оснований. Однако – боялась. И едва Сергей удовлетворил первое желание, тут же отползла на краешек ложа и притаилась.
А не так уж она и молода, если присмотреться. Лет за двадцать. Большие груди, мягкие и нежные на ощупь. И вся она такая же. Мягкая, пышная. Многие таких любят. Не Сергей.
Он раскинулся на ложе морской звездой и сделал вид, что засыпает.
Женщина устроилась на краешке. Тихонько, как мышка. Кажется, даже дышала через раз.
В клети было тихо, потому Сергей отлично слышал, что по ту сторону двери расположились минимум двое. Тоже стараются дышать потише.
Ну да не страшно. Сабля – рядом. Если рискнут сунуться…
А вот это уже интересно. Негромкий хрусткий удар. И еще один. А потом – короткий скрипучий звук, с которым извлекаемый из тела металл трется о кость.
– Квасу испить, господин?
Тоже услышала и решила убраться подобру?
– А давай, – одобрил Сергей.
– Сейчас принесу! – кинулась в низенькой двери…
И, пискнув, подалась назад.
– Не кричи, – негромко попросил Дерруд, вталкивая женщину обратно в клеть. – Язычок укорочу.
По-словенски он теперь говорил неплохо, но явный нурманский акцент все же присутствовал. Что лишь добавляло веса обещанию.
Чтобы войти внутрь, дану пришлось согнуться, а выпрямившись, он практически уперся шлемом в потолок.
Шлемом, потому что дан был в полном боевом.
– Ко мне пришли, – сообщил он по-нурмански. – Всего двое. Решили: я слаб, потому что пьян.
Сергей усмехнулся. Он знал, что пьяный Дерруд еще страшнее трезвого.
– Тут, у тебя, тоже двое ошивались. Здешние дренги. Никудышные.
– А что другие наши? – забеспокоился Сергей.
– Они все вместе спят. Это нас с тобой отдельными палатами почтили, – дан хмыкнул. – И шума я что-то не слышал. А шум был бы.
Он прав. Тихонько зарезать его воев… Скорее в Биармии виноград созреет.
– Что дальше, хевдинг?
– Как что? – Сергей уже надел исподнее и взялся за портки. – Убивать, конечно. Всех.
Усынина женка пискнула и сомлела.
– Связать? – деловито спросил Дерруд.
– Не надо. Не успеет.
Убитых затащили в клеть. Коридор был пуст. И большая трапезная тоже. Не было никого и у комнаты, отведенной для совместного отдыха бойцов Сергея.
Очень интересно. За ужином он насчитал как минимум два десятка воев. И где они все?
Еще интереснее было то, что дверь в общую спальню была снаружи заложена солидным засовом.
– Вартислав. Хорошо, что нашел.
Бушуй.
– Меня Виск послал. Ходом с конюшни. Сказать, что все здешние на дворе у ворот собрались. Бронные. Ждут чего-то. И ворота у них открыты.
– Подмоги они ждут, – буркнул Сергей. – Наши тут, – кивок на дверь. – Поднимай их по-тихому.
Дерруд без особого напряжения снял здоровенный брус-засов, дверь приоткрылась, но это никого внутри не обеспокоило. И звуки из темной комнаты доносились очень характерные.
Войди сейчас не Дерруд, а пара десятков вражьих воев…
«Надо будет потом выдать всем – за утерю бдительности», – подумал Сергей. Вспомнил, однако, что сам…
Ладно, потом. Сейчас надо главную дверь в дом проверить.
Сергей вернулся в трапезную, пересек ее и оказался в сенях. Здесь, на мешках с сеном, завернувшись в пару овечьих шкур, спал холоп.
Нет, не спал. Судя по вздувшейся на лбу шишке, его крепко приложили по голове.
Двери открыты. На крыльце переминаются с ноги на ногу три смерда с копьями. От них отчетливо несет медовухой. На дом не смотрят, только во двор. А вот Сергею двор за их спинами не виден.
Зато слышно, как негромко переговариваются люди. Болтают ни о чем, чтобы заглушить страх. Эти интонации Сергею знакомы.
– Плешь, Щекарь, гляньте, как наверху.
Два смерда с крыльца поворачиваются к дому. Сергей мгновенно ускользает в тень.
Смерды не торопятся. Им явно не хочется внутрь.
– Чего ждете? – шипит тот же голос. – Живо!
Сергей перемещается в трапезную, прячется за деревянный столб у входа.
Вряд ли смерды его заметят. Освещение скудное. Две плошки с фитилями на такой зал – ничто.
Заметили не его. Сторожа в сенях.
– Гурка, ты дрыхнешь, что ли?
Звук удара по мягкому, и тихий стон. Похоже, сторож пришел в себя. Но смерды о нем уже забыли. Вошли в трапезную. Один копьем задел притолоку. Выругался.
Оба остановились.
– Как думаешь, наши управились? – спросил второй тонким дрожащим голосом.
– А я почем знаю? Там тихо. Не дерутся.
– Может, уже убили их, – второй трусил все больше. Даже выпитое не помогало.
– Кого – их?
– А я почем знаю!
Выкрикнул нервно. И умолк. Сам испугался.
– Хозяин велел: пойти поглядеть.
– Ты как знаешь, Щекарь, а я туда не пойду! – с неожиданной твердостью заявил второй.
– Я один, что ли, должен? – возмутился Щекарь.
– А давай скажем, что сходили, и наши там этих еще стерегут.
– А давай, – легко согласился Щекарь.
И оба смылись.
Молодцы. Поживут еще немного.
Будить пришлось только Трани с Ярпи. Прочие уснуть не успели.
Когда Сергей вернулся, его команда уже была в готовности.
Перепуганных девок заперли в спальне, строго предупредив: ни звука.
– Главным не пойдем, – сказал Сергей. – Через конюшню давайте.
