К причалу отправили гонца, тот на лодочке добрался до третьего хеландия, и спустя полчаса к первым двум комитам присоединился третий. Естественно, он не отказался поучаствовать. Если забрать то, что успели награбить варвары, можно неплохо улучшить благосостояние.
Пара минут на перестроение, и неполная тысяча византийских морпехов бодро устремилась грабить награбленное.
На приставших к берегу хеландиях тоже закипела жизнедеятельность. Полезли с нижней палубы на верхнюю вольнонаемые гребцы. На одном из хеландиев они были вместо рабов-галерников. Вылезли и вместе с матросами отправились в поселок: поискать что-нибудь интересное. Вдруг варвары забрали не все?
Самые ленивые решили пошарить на брошенных кораблях. И сразу нашли множество полезных вещей.
Но если на опустевших варварских судах грабежу никто не препятствовал, то в селении, жителей которого варвары почему-то, вероятно из-за нехватки времени, не успели перебить, повысить благосостояние оказалось затруднительно. Владельцы воспротивились.
К диспуту подключился один из капитанов. Пресек попытку грабежа и велел подчиненным заняться полезным делом: восполнением запасов. Жители и тут не проявили лояльности. Припасов у них у самих было мало. Весна все-таки. Подошел второй капитан. С матросами. Сила и численное преимущество были на стороне моряков. Но это все же не Северный Путь, а империя. Пойдет жалоба по чиновничьим инстанциям, и кто знает, чем закончится. Решили договориться полюбовно. То есть купить. По поводу стоимости тоже согласия не было. Подошел третий капитан…
– Пора, – сказал Сергей.
Это и был его план. Изобразить уход по дороге, а потом тайно вернуться и подождать. Он надеялся, что хотя бы часть византийских морпехов уйдет, поймавшись на уловку. И он даже надеяться не смел, что уйдут
Конечно, на хеландиях оставались собственно экипажи: где-то тысяча человек, и далеко не трусов. Трусы по морю под парусами не ходят. Боеспособность у моряков была примерно как у среднего киевского ополченца или нурманского бонда. Не профи, но с какой стороны за копье браться знают. Сергей все равно рискнул бы. Даже если бы команды оставались на кораблях.
Однако судьба в этот день определенно играла на стороне русов.
– Пора! – сказал Сергей. – Дерруд, веди!
И они пошли. Вернее, побежали. Сначала гуськом по тропинке со склона, потом по окраине селения, и только оказавшись на берегу, перестроились клином и устремились к никем не охраняемому причалу.
Несмотря на то что бо́льшая часть моряков сейчас собралась на площади перед церковью, на кораблях людей тоже хватало. Однако, услыхав грозную поступь смерти и увидев пестрые щиты варваров, вольнонаемные гребцы и оставшиеся матросы немедленно кинулись кто куда: в основном попросту попрыгали в воду. Прыгали сразу со всех кораблей, включая и драккар с лодьями. Во все стороны, даже в щели между кораблями русов и пришвартовавшимися к ним хеландиями.
Сопротивление оказали только двое бойцов, коим надлежало охранять палубные огнеметы на одной из хеландий. Да и то как-то странно они их охраняли: первым делом порубили каких-то своих, а уж потом кинулись на русов. Поступок достойный, но бесполезный. Ромеев вмиг продырявили копьями.
Из всей обслуги – один-единственный паренек в ярко-красной одежке. Его и еще одного «краснорубашечника» почему-то не убили. Но если первый сразу поднял лапки, то второй убился о собственный нож.
Захват вышел действительно простой. Никто даже царапины не получил. Зато шума было много. Что не осталось незамеченным на берегу.
Моряков там было в разы больше, чем русов. Но вооружены они были в лучшем случае тесаками. Капитаны сделали попытку погнать эту толпу на штурм, но стена щитов на причале оказалась решающим аргументом. А после гибели от стрел дюжины-другой атакующих моряки отступили.
Сергей в этом столкновении участия не принимал, потому что спустился на гребную палубу первой хеландии и обнаружил там то, что и ожидал. Страшную вонищу и толпу прикованных к скамьям гребцов. Встретил он и одного из надсмотрщиков. Одного, потому что остальные успели смыться, а этот замешкался. Сейчас он лежал ничком на загаженной палубе и трясся от страха.
И не зря.
Пришедший с Сергеем Фьетра сорвал с его пояса связку ключей и приложил поганца секирой по макушке, отправив туда, где ключи только у одного – святого Петра.
Рабы оживились. Кое-кто глядел со страхом, но большинство – с надеждой.
– Кто меня понимает, поднимите правую руку! – крикнул Сергей по-словенски.
Поднялись три руки.
Когда Сергей повторил то же по-нурмански, отреагировали еще двое.
А вот ромейскую фразу поняли все.
– Очень хорошо. Лови! – он бросил переданные ключи ближайшему гребцу. – Освободись и освободи остальных. Поможете нам – и корабль станет вашим! – обрадовал он живых покойников. – Но поторопитесь! Сюда уже идет тысяча сердитых скутатов, которые жаждут пустить вам кровь!
Кивнул Фьетре, и они поспешили наверх.
Надо было как можно быстрее отогнать все шесть кораблей от берега. А уж потом можно не торопясь наметить дальнейший план действий.
