Морская владычица, нежно посмотрела на встревоженное лицо Святозара, ее ясный, глубокий взор, казалось, заглянул в саму его душу, и, тихо вздохнув, Богиня пояснила:
— Да… ты, прав, неллы не потомки руахов… Руахи все погибли, все… Первые исчезли именно они. Они очень преуспевали в лечении людей и придумали снадобье, испив оное человек мог стать подобным Сварогу и жить вечно. Но на самом деле это снадобье оказалось ядом. Руахи, уже тогда не хотели и не могли рожать детей. Их народ был в основном средних лет и пожилой, они очень обрадовались этому снадобью и пили его, надеясь на вечную жизнь… Но вместо жизни и снадобья они получили смерть и яд. Сначала умерли молодые, затем все женщины, следом мужи средних лет. Остались лишь старцы и дети… И тогда на их земли и города пришли гавры. Они убили стариков и большую часть детей- мальчиков… И руахов не стало, они исчезли… Но гавры погибли следом, у них внутри народа началась междоусобная война за старшинство и трон. И за несколько десятилетий, они из великого народа превратились в жалкие крохи, и тогда эти крохи уничтожили племена рутарийские и приплывшие, из пределов Восточного моря, кожезеры. — Волыня смолкла, провела длинным указательным пальцем по губам и добавила, — но неллы, все же связаны с народом Семаргла и если я не ошибаюсь…Неллы это потомки среднего рода — приолов.
— Какой ужас, — пролепетал Святозар и тяжело передернул плечами. — Убивать друг друга, пить какую-то гадость, чтобы жить вечно… Зачем? Зачем? — И наследник с нескрываемой болью уставился в лицо Богини. — Ведь вечная твоя жизнь на земле это твои дети, внуки, правнуки, потомки. Если они у тебя есть, то телесно, ты, будешь жить вечно, а душа твоя…Она будет вновь и вновь перерождаться, разве это не чудесно? Познавать мир заново? Познавать любовь заново? Познавать себя заново?…Охо…хо… Ужас, до чего может довести безверие и предательство Богов.
Святозар так расстроился, что прилег на ложе, и затих, уставившись на ножки сиденья на котором восседала владычица. Он скривил губы, и, нахмурил лоб так, что на нем залегла тоненькая морщинка.
— Не расстраивайся, деточка, — заметила Волыня. — Не стоит… Ты, деточка, во всем прав, говоря о детях и о перерождении души, о вечном познании нового… Но люди когда забывают о простых радостях жизни, когда желают всего и сразу, да много, всегда так заканчивают… так как закончили руахи, гавры и приолы. — Богиня поднялась с сиденья и подойдя к наследнику, потрогала его лоб. — Сейчас, ты, отдохни, а когда я приду в следующий раз, и принесу солнечный нектар, мы сойдем с тобой вниз. Мы пройдемся по городу, и я посмотрю, готов ли ты продолжить свой путь. А, теперь, деточка, спи и набирайся сил, да не тревожь свою душу, тяжелыми мыслями. — Морская владычица развернулась и вышла из покоев.
Наследник долго смотрел в след прекрасной Богине, внезапно вспомнив доброго и чудесного правителя Аилоунена, который был необычайно щедр, и гостеприимен принимая их после сражения с дивьими людьми, в своем дворце в городе Хейвясёрви. Святозар вспомнил его красивое, несмотря на возраст, безбородое лицо, ярко-голубые глаза и темно-пшеничные волнистые волосы, звонкий и в тоже время мягкий, певучий голос, который повторял слова, точно из сказа:
Вспомнил наследник, его младшего сына отрока Мотакиуса с тоненькой, волшебной дудочкой. Его прекрасный каменный дворец с большими решетчатыми окнами, с чеканными дверями, да обложенными золотом и драгоценными каменьями стенами, и почувствовал внутри такую пустоту и боль, словно исчез из Яви, упившись яда-снадобья ни народ руахов, а любимый и дорогой, его душе, народ восуров.
