Святозар вздохнул, и тихо выйдя из ниши, огляделся. Свет, который наполнял коридор, был дюже блеклым. Казалось, что ты находишься в огромной комнате освещенной лишь одним малюсеньким окошком, через него со двора проникает свет. Но свет тот не солнечный, не яркий, а такой же блеклый, мрачный, точно на дворе стоит пасмурная, дождливая пора, и хотя в комнате вроде бы не темно, но все же слишком сумрачно, угрюмо и неясно. Наследник втянул носом воздух и различил запах гнили, крови и какой-то многовековой затхлости. Кругом на стенах висело множество безлицых чудищ, как только Горыня уснул, они расплели руки, и, освободив свои ужасные головешки, принялись покачиваться на кореньях, шевеля и протягивая вперед плети-руки. Святозар повернул голову направо, чтобы поглядеть на великана, и, вздрогнув, отшатнулся, потому как рядом с нишей на длинном буро-земляном корне висело черно-серое чудище с громадной овальной головой, одной, толстой, сучковатой рукой, да тонким, длинным хвостом. На голове у чудища находилось два огромных выпученных глаза, да рот, зашитый горящим корешком Семаргла с громадным узлом слева. «Нук…,»- шепнул наследник и с болью в сердце посмотрел на вторую половинку души Эриха, осколка Нука, который таким образом все же смог сохранить свою душу в Пекле. «Сейчас бы мне меч ДажьБога,»- подумал Святозар, но после покачал головой отгоняя от себя всякие посторонние мысли, кроме мысли о душе Долы, о душе матери, которую вот — вот он увидит и освободит.
Наследник отвернул голову от Нука и посмотрел в ту сторону коридора куда ушли Пан и дасуни, и прислушался, но кроме, ужасного наполняющего проход, рыка-храпа Горыни, ничего не смог уловить. И тогда Святозар неторопливо повернул налево и, пошел по коридору вглубь Пекла.
Проход, по оному убежали служки Чернобога, вел прямо, почти не изгибаясь, не делая поворотов. Двигаясь вперед Святозар шагал очень тихо, неспешно переступая, прислушиваясь и часто оглядываясь назад, но в проходе раздавался только храп великана. Справа и слева еще какое-то время свисали чудища на длинных кореньях, но чем дальше продвигался наследник по коридору, тем меньше их становилось, и, в конце концов, кроме пустых, корявых корней в проходе ничего не осталось. Внезапно коридор резко повернул налево, потом направо и раскатистый храп Горыни не стал более слышен, зато слух Святозара уловил далекие крики и вопли душ, скрежетание чего-то железного и звонкие удары кнута.
Наследник прошел еще немного и увидел перед собой широкий полукруглый выход из прохода. Он подошел к краю коридора, и, сделав робкий шаг в само Пекло, остановился. Перед ним намного вперед, вверх, вправо и влево расстилался мрачный мир Пекла, и не было ему так ни конца, ни края. Земля в этом мире была черная и дюже твердая, на ней ничего не росло, отовсюду долетали вопли и душераздирающие крики черных душ, тихое шипение и удары кнута. И если в коридоре был хоть и не приятный, но все же запах, то в самом Пекле ничем ни пахло и даже ни воняло. В самом пекельном царстве запах отсутствовал, свет же здесь ничем не отличался от света в проходе и был такой же мрачный и блеклый, правда, откуда-то сверху на землю опускались какие-то черные, тонкие лучи. Святозар поднял голову, посмотрел вверх и увидел мрачное, серое небо, словно покрытое темными, грозовыми тучами. Там высоко в пекельном небе курился густой сине — бурый туман, а прямо на этом клубящемся дыме, сидел или висел овальный, черный, плоский предмет из коего и выходили черные, тонкие лучи. Сам же предмет поблескивал изнутри синими искорками. Рядом с этим предметом поместились трех — и четырехугольные, черные, выпуклые звезды, которые также поблескивали синими искорками. Этих звезд на небе было много, а чуть-чуть дальше от овального предмета, висел еще один, похожий на молодой, серповидный месяц, у которого был слишком загнут кверху нижний конец. Этот напоминающий месяц предмет, был тоже плоским и темно-синего цвета. Святозар долго смотрел вверх на небо и пришел к мысли, что таким образом Чернобог поместил на свое пекельное небо: черное, овальное с лучами солнце, трех — и четырехугольные звезды и синий месяц, наверно стараясь создать в своем мире, что-то похожее на творение Рода и Сварога — прекрасную Явь. Но судя по всему свое творение он так и не закончил, потому и солнце, и звезды, и месяц были совершенно безжизненными, хотя овальное солнце испускало из себя черные лучи. Святозар постоял еще немного, «полюбовался» на творение Чернобога, и пошел вперед, с любопытством рассматривая все кругом.
