Освобожденные мужчины собрались быстро. Забрав исключительно свои вещи, они направились через лес к дороге, на поводу ведя коней. Они были прилично избиты, некоторые хромали. Мы с ребятами с полянки ушли последними. Я старалась идти подальше от радостно голосящей толпы, чтоб легче было услышать преследователей, если таковые будут. Некоторые из мужчин зажгли палки от костра, чтоб те служили чем-то вроде факелов. Поначалу, Маша и Константин шли вместе со всеми. Мужчины голосили, наперебой рассказывая друг другу, кто и что увидел и услышал, как произошло на них нападение, все пребывание в плену и спасение. Девушка стремилась рассказать свою историю. Но вскоре мои друзья заметили, что я немного отстаю, и остались идти со мной. Они меня не спрашивали о причинах моего замедления, а просто шли рядом.
Еще на полянке, пока все собирались, боевой адреналин у меня начал проходить, но я старалась не показывать этого и гнала все старые мысли прочь. Однако долго держаться у меня не получилось. Когда я осталась одна, все прежние мысли снова захватили меня, к ним добавилась еще и моральная усталость после «боя». Не могу назвать сие действие настоящим боем, ведь ни драки, ни крови не было, но была борьба и напряжение на психологическом уровне. Могли пострадать не только я или пленники, но и Маша с Костей. Это еще повезло, что никто не отошел и в «нужный» момент не вернулся из леса. На меня столько людей надеялись, а ведь я всего лишь маленькая девочка. Из-за меня могли убить всех! Только теперь я понимала, какие ошибки допустила и чем могло все обернуться. В кокой-то момент я не выдержала, не успев еще выйти из леса, села на землю, спиной прислонившись к дереву, и разревелась. Просто разом все навалилось и начало давить…
Маша подсела ко мне на корточки и положила свою руку на мою. Костя стоял в паре шагов от нас. Никто не говорил ни слова, да и не нужно было. Я чувствовала, что они рядом, и этого было достаточно. Мне просто нужно было время.
* * *
Я вернулась домой поздно, Алена до сих пор ждала меня.
– Думала, ежели до рассвета не вернешься, сама пойду тебя искать, – облегченно вздохнула она и обняла меня.
К этому времени я, хоть и была очень уставшей, но уже спокойной и морально сильной. Сил мне обычно придает одиночество, которое, по моей просьбе, обеспечили ребята – отпустили одной пройти до дома пару кварталов.
Как пришла, я все рассказала Алене, проявлявшей не малое любопытство.
* * *
За последующие дни, складывающиеся в недели, это событие обросло не малыми слухами. Каждый в городе пересказывал эту историю со своими добавлениями. Я могла поручиться, что эта история не от Алены попала в «руки» общественности. Но у нее было много свидетелей, а значит утаить стало невозможным. Через недели две я услышала потрясающую версию событий: парень прискакал на боевом коне и перебил сотню разбойников. Парень? Ну а чего б и нет? Спасало то, что не многие в городе знали меня в лицо.
«
Рональд Рейган
На следующий же день после случившихся событий, отец Константина устроил праздник для всех спасенных и их семей. Все приносили что-то к столу от себя. Меня пригласили также. Но куда ж я без Алены? Ей ведь тоже целыми днями дома скучно. Туда же заглянули и Иван с Машей. Девушка, наскоро поздоровавшись со мной и Аленой, прошла вглубь сада со своим возлюбленным. Праздник проходил на улице радостно и с музыкой, а значит и с танцами. Я не умею танцевать их танцы, поэтому мы с Аленой вместе остались стоять в стороне. Ко мне часто подходили присутствующие, благодарили, кто-то даже делал подарки. Мне было не по себе, ведь я практически ничего не сделала, а точнее чуть не сделала все еще хуже. Отчасти, я сама боялась поверить и принять, что я их спасла. Почему? Всегда проще принять, что это сделал кто-то другой и прославлять его. А если сама, то сердце может и возгордиться, а это ни к чему хорошему не приведет. Но самый дорогой и важный подарок мне преподнесли Иван и Егор, отец Кости – Библию, а точнее ее часть – Евангелие от Матфея. Она была толстая, тяжелая, в бархатном переплете с разноцветными драгоценными камнями. Я ее позволила посмотреть всем: в то время книга была дорогой редкостью, но вряд ли там кто-то хоть что-то понял. Уже дома Алена настояла на том, чтобы я завернула ее в старую шаль и хранила у себя под кроватью:
