Главный герой Ричард находит на пепелище своего дома, там где погибла его семья, – перстень, и не простой, а как оказывается их семейная реликвия. Как их семейная реликвия могла оказаться ранее у врага, а потом в их доме? Пытаясь выяснить обстоятельства гибели своего брата и матери, Ричард, в самый неподходящий момент, влюбляется в Аврору, но ему придется отказаться от неё, так как она – дочь его врага! История о любви и прощении, как вновь найти себя, после потери самых дорогих и близких, как впустить в своё сердце любовь. Она постучалась именно в твою дверь, когда твоё сердце уже погасло в лучах сумрака и лжи. Любовь – лекарство от мести… Но выбор за нами!
На лугу, перед огромным и цветущим садом особняка сидела молодая пара с ребенком на руках. Альберто признавался в любви своей жене, умиляясь своим малышом. Он никак не мог нарадоваться своему первенцу, постоянно тискал его. Они строили планы по переезду из этого места.
Из дома, с недовольным выражением лица, вышел отец Альберто; он отозвал сына в сторонку, в тот момент к ним ворвались люди в масках и схватили отца Альберто. Они требовали отдать долг или перстень. Отец Альберто был без понятия, где их семейная реликвия. И тогда бандиты, в обмен на долг, забрали Альберто, чтобы тот отпахал за отца.
Шли недели, месяцы, но от Альберто не было известий. И перстень так же не был найден. Отец решил, что Альберто, скорее всего, убили.
Жена Альберто испугалась и покинула провинцию с ребенком на руках. Спустя год, он, всё-таки, отработал долг отца и вернулся в свой дом, «побитый» и искалеченный жизнью. Единственное, чего он хотел, забрать жену и сына. Но родители сообщили неприятную новость – она вышла замуж за другого.
Альберто был разбит, его предали сразу все, ради кого он жил все эти месяцы и решил навсегда уехать из этих мест. Родители долго его искали, хотели всё исправить, но он пропал, словно провалился сквозь землю…
Сегодня было день рождения моей матери. Я украдкой припрятал в кухонном шкафчике неожиданный подарок – маленькую коробочку, положив туда деньги для покупки посудомоечной машины.
Расстелив скатерть, мы с матерью хлопотали о закусках на день рождения. Саймон, как всегда бездельничал, играя в «танки» на своем телефоне, закинув ногу на ногу. Иногда я его дергал, чтобы помог нам, так как придет наша соседка – единственная подруга матери.
Управились мы с матерью в срок, а Саймон продолжал лежать в той же позе. К нам без стука вошла соседка с тортом в руке. С ней была ее маленькая дочь. Они выглядели нарядно и потянулись обнимать мою мать, поздравлять с ее днем.
Я выхватил у них подарочные пакеты и торт, чтобы мать была свободна от забот, хотя бы в свой день рождения. Мать усадила их за праздничный стол. Мы не ждали много гостей, а я всё надеялся, что придет Анхела, моя невеста, мельком поглядывая то на экран телефона, то на настенные часы. Но она ранее отмазалась проверкой на работе. И вообще, она не часто к нам приходила, так как в первый день ее смутила наша бедность. Я понял это по взгляду. С тех пор она от меня удалялась, и я пытался себя заполнять работой.
Во время праздничной трапезы нас дернул внезапный и в то же время сильный стук в дверь, что не могло не отразиться на настроении моей матери. Она поникла, улыбка сменилась грустью, поднятый бокал был отложен в сторону, видимо, она догадывалась, кто это… Это был озлобленный и вечно недовольный, как всегда, пьяный отчим.
Каждый вечер моя мать закрывала глаза и мечтала, чтобы в один прекрасный день он не пришел. Но мерзавец не понимал слова «развод», он все равно пользовался тем, что Саймон его сын, и приходил поизмываться над нами.
Каждое его появление было для нас настоящим испытанием, ведь отчим был всегда пьян и поднимал руку на мать. Но мать не жаловалась в полицию из-за Саймона. Боялась, что Саймон ее возненавидит.
Мерзавец жил на две семьи, у него была любовница, а мою мать держал в страхе, что заберет Саймона. Отчим вовсю пользовался расположением своего родственника-судьи.
Когда я был еще ребенком, он избивал меня ремнем за любую провинность, но прошло много лет, и я возмужал, стал сильнее него. С юности я уже начал заниматься спортом. И теперь он побаивался меня. Конечно, мне уже было 26 лет, и он бы не осмелился поднять на меня руку.
В детстве отчим чуть меня не покалечил, когда ударил острым предметом по лицу. Шрам остался на левой щеке. В связи с этим мне приходилось прикрывать лицо волосами. А волосы у меня были темно-каштановые, волнистые, доходили до плеч. Глаза карие, как у отца, так поговаривала мама, в которых уживались боль, гнёт и доброта. Саймон тоже боялся моего отчима, хоть его никогда не трогал.
На этот раз он перешел все границы и кухонным ножом замахнулся на мою мать. Я не устоял и оттолкнул его от моей матери. Соседка испугалась неадекватного отчима и вместе с ребенком покинула нашу квартиру.
Отчим в пьяном угаре споткнулся и стукнулся об косяк. Не приходя в себя он скончался на месте. В этом не было моей вины, так как он пил практически беспробудно.
Полиция закрыла дело.
Мать очень сильно переживала, что мы с братом отстранимся друг от друга после смерти отчима, но Саймон дал понять, что между нами нет вражды. И даже готов был уехать из города и поселиться где-нибудь в спокойном месте, как того желала наша мать.
Мать разговаривала с кем-то по телефону, и закончив беседу, вздохнула и посмотрела мне в глаза.
– Мам, что-то случилось? – обратился я к ней.
– Всё хорошо, родной. Кажется, я знаю, куда мы можем уехать! – ободряюще ответила мать.
