– Я же говорил, Великая! Ничтожный человечишка не сумел угодить Тебе. Привел не ту фею. Плохой, нерадивый слуга!
Вион-Меш сплюнул. Снежнолицая посмотрела на мужчину с высоты нечеловеческого роста. Свечение в белых глазницах полыхнуло синим пламенем.
– Почему она?
– Воздушная стихия более подвижна, Великая. С этим телом Ты обретешь больше свободы в перемещении. Кроме того, феи воздуха обладают более крепким и устойчивым разумом. Проверено мною лично. Разум этой девушки с большей вероятностью выдержит Твое присутствие, нежели разум водной феи.
– Великая, не слушай его! – продолжал шипеть козлоногий Вион-Меш. – Он изворачивается, чтобы Ты простила его ошибку. Не внимай его жалким отговоркам, покарай его!
– Совершил я ошибку или нет, я никогда не посмел бы обращаться к Владычице в приказном тоне, как это делаешь ты, Вион-Меш. Ты заслуживаешь кары за непростительную дерзость.
Богиня довольно осклабилась, видя, как человек и сатир обвиняют друг друга в плохом служении ей. Их ненависть друг к другу и соперничество за ее расположение были подобны лакомому деликатесу.
– Верни ей разум, – приказала она человеку, указывая на фею.
Он коснулся девушки ледяной ладонью. Из пустого и безжизненного ее взгляд сделался осмысленным. Она изумленно осмотрелась вокруг себя – исполинский грот, стены в алмазных россыпях, мужчина рядом, козлоногий Вион-Меш, и наконец, богиня с волосами как снежные змеи, слепящим свечением из пустых глазниц, рубиновыми устами.
Богиня устремила на девушку ответный взгляд. Прозрачное, переливающееся сияние глаз вновь налилось синевой. На мгновение всем – мужчине, сатиру и самой девушке – показалось, что синее пламя переливается из глаз богини в глаза феи. Девушка упала на матовый пол грота, скорчилась и закричала – отчаянно и пронзительно, словно что-то раздирало ее изнутри. Богиня не отводила от нее глаз.
– Довольно, – наконец молвила она.
Мужчина подошел к несчастной и вновь коснулся ее. Она замерла и затихла. Он рывком поднял ее на ноги; фея осталась стоять в прежней безвольной позе, равнодушно глядя перед собой. Богиня усмехнулась.
– Крепкий и устойчивый разум, ты сказал?
– Жалкий шарлатан! – тявкнул Вион-Меш. – Эта девчонка не выдержит присутствия Великой в ее теле! Нужно дитя бога!
– Так раздобудь дитя бога, Вион-Меш, – предложил человек. – Критикуешь – делай. Я привел девушку Владычице. А что сделал ты? Как Владычице помогут твои плевки и обвинения?
Вион-Меш от злости подавился слюной, а мужчина вновь склонился перед ледяной женщиной.
– Ее разум устоит, Великая. И обогатит Тебя. Ты вберешь все, чем обладает сия фея. Твоя сила возрастет.
– И Я наконец обрету свободу, – прибавила богиня. – Смогу отойти от этого проклятого русла, – она топнула ногой по воде. – Смогу показаться там, где Меня не ожидали. Тогда они поймут, кто истинная Хозяйка земли. Тогда им придется считаться со Мной.
– Им уже приходится, Великая, – сказал мужчина. – Люди поняли, кто владеет их жизнью и смертью. Но физическое тело действительно даст Тебе свободу передвижения. Усилит Твою власть.
– Усилит Мою власть, – повторила богиня. – Готовь ритуал, маг. Ты проведешь его… и если Я и впрямь обогащусь воздушной стихией этой жалкой дочери Элезеума, если она устоит передо мной, если Моя власть возрастет… тогда Я награжу тебя. Отпущу туда, куда ты стремишься. На время. Ты воротишься по Моему зову.
Мужчина опустился на колени.
– Моя жизнь – служение Тебе, Великая Иртел. Я уйду, когда Ты дозволишь, и вернусь, когда Ты прикажешь.
Иртел сощурила веки, отчего сияние в глазницах стало ярче и гуще.
– Быть может, Я отпущу тебя, если ты хорошо ублажишь Меня, когда Я обрету тело…
Маг изобразил на лице предельную досаду.
– Владычица… Когда я был правителем человеческих магов, я приказывал им использовать фей для своего ублажения. Нескольких фей. Это разрушало их разум. Дочери Элезеума подвержены действию Вязи. Смертный может состоять в близости лишь с одной феей. Если при этом он пытается вступить в связь с другой феей или человеческой женщиной, он сходит с ума. Ничто не доставило бы мне большего удовольствия, чем удовольствие Владычицы и блаженство обладания Ею. Но я связал себя с дочерью Элезеума. С той, к которой ныне стремлюсь против собственной воли и разумения. Увы, вся моя сила, что Владычица милостиво вернула мне, не поможет удержать рассудок, если я вступлю в связь с другой женщиной, феей или даже богиней. Боюсь, служение безумного мага не принесет пользы Владычице.
На лице Иртел проступило разочарование. Вион-Меш завопил:
– Великая, зачем тебе ничтожный человечишка?! Я ублажу Тебя лучше, чем он! Мое достоинство больше, чем у него!
– Жаль, что не мозг, – пробормотал маг словно бы себе под нос, но так, что до Вион-Меша отчетливо донеслось его бормотание. А Иртел и так прекрасно слышала все, что говорилось и думалось в ее присутствии. Она вновь довольно усмехнулась, радуясь непрестанной перепалке обоих слуг.
– Готовь ритуал, маг, – повторила она, и гигантская прозрачная фигура медленно растворилась в воздухе.
