Сквозь себя полностью

В том мире я любила собираться с моими друзьями, коллегами, сокурсниками. Мне нравится даже само слово «собираться». Его смысл - сводить воедино, накапливать, сосредоточивать в одном месте. То есть быть вместе. В такие моменты, когда мы все были вместе, нашу маленькую или не очень компанию, наш круг (фигура равных точек) окутывала общая идея, общее настроение, общее веселье. Чувства каждого помещались в центр круга и умножались на чувства других, также помещенных на пьедестал. И тогда ощущения, которые мы испытывали от нашего единства, множились стократно. Чувства размножались, нарастали, окутывали. Смехом можно было заразить всех, от одного к другому, третьему и смеется уже вся компания. Мы заряжались друг другом, делились эмоциями, или же наоборот, разделяли поражения и обиды. Так мы когда-то боролись с одиночеством.

Если сказать откровенно, до переселения я вообще считала, что одиночество - это болезнь слабых. Тех, кому некомфортно с самим собой, неполноценных, так сказать «половинок».

Сейчас…

Сейчас я даже не половинка. Не знаю, возможно ли наскрести в уголках оставшейся души хотя бы одну сотую от меня? С виду - полноценная, образованная, не скучная, начитанная. И для чего? Да, с собой не поделишься знаниями, не обсудишь книгу, фильм, музыку, или банальную политику. Не почувствуешь отдачу, не сможешь взять никаких новых знаний или эмоций. Даже поспорить не с кем. Никакого обмена энергиями. Общение в Пространстве в расчет не беру. В нем нет искренности, слишком много правил, ограничений, приличий. Да и каждый слушает только себя, восхваляется, любуется собой. Это прорехи Режима. Заразное себялюбие. Ощущение, что ты при дворе какой-то королевы, где все вроде бы улыбаются, при этом думая, как бы от тебя избавиться. Ходишь и оглядываешься. А еще Пространство все равно остается ледяным миром. Там, конечно, можно найти собеседника (желательно не программу), пообщаться и подискутировать с ним, но это не даст ничего. Ровным счетом ноль. Пустой холодный свет экрана, пустые глаза напротив, всего лишь звук, вылетающий из наушников. Ты ничего не чувствуешь, или нет, ты чувствуешь ничто, словно камень. Хотя, наверное, даже камни умеют что-то ощущать. Как по ним стучит дождь, обволакивая нежными водяными струями, как цветок накрывает их тенью в жаркий летний день, как на них садится майский жук и щекочет холодный камень своими мохнатыми лапками.

А я за 1658 дней превратилась даже не в камень…

Я стерлась в пустоту.

А пустота ничего не впитывает, ничего не отдает, ничего не чувствует. Все стало бессмысленно, безвкусно, бестактно, как-то даже безнравственно, что ли.

Часть 13.

Вечер 1658 дня с переселения в хранилища.

Сегодня я выйду еще раз. Надо приготовиться, собрать всю свою волю в кулак, посадить все чувства на поводок и не давать им пускаться вскачь. Главное не паниковать, не закрывать глаза и дышать свободно. Просто поверну ручку, открою дверь, выйду на улицу, сделаю пару шагов и вернусь обратно. Всего пару шажочков. Маленьких шажочков по земле. Жаль, у меня нет фонарика. Или хотя бы сотового телефона. В них были встроены фонарики, я помню. Очень удобно. Сейчас нет ни спичек, ни свечек, ни фонариков, ни телефонов, никаких источников неконтролируемого света. Зачем мне спички, свечки или фонарик, когда в своих двадцати квадратах я знаю все наизусть. Разбуди меня ночью, и я нарисую подробный план своего хранилища, да еще и с описанием, на какой полке сейчас пыль лежит. А огонь и все его помощники, так это вообще уничтожающее зло, которое состоит в списке категорически запрещенных субстанций. Ну а телефон? Зачем нам теперь телефоны? Звонить некому, сотовые вышки давно отрубили, еще при переселении. Въезжать в зону со своей техникой, было категорически запрещено. Всё должно было быть стерильно. Ну, так это объяснялось. Если нужно пообщаться, увидеться, услышать, написать – заходи в Пространство. Контроль и еще раз контроль. «Это для нашей же безопасности.» Как же мы были глупы, когда во все это поверили, а теперь слишком поздно, теперь мы действительно в этом убеждены. Ладно, нельзя так думать, а то вдруг они просматривают и мои мысли. Кошмар, не буду, не буду думать об этом.

Лежу, обливаюсь холодным потом самобичевания и страха. Готовлюсь. Жду подходящего момента. Если конечно такой настанет.

- Я не боюсь, я не боюсь, я не боюсь, - повторяю снова и снова.

Вдох… выдох…

Вдох… задержка…выдох

Вдох… Один, два, три…выдох

- Страх уходит, уходит.

Встаю, делаю шаг, второй шаг. Медленно переставляю ноги буквально по сантиметру. Такими темпами я и до двери сегодня не доберусь. Я же не трусиха. И я не нарушитель. Мне нужно всего лишь выйти подышать. Я не собираюсь гулять, или ходить по улице. Я же никого не побеспокою. Просто поймаю ветер на своей коже, вдохну баллончик кислорода и вернусь в свое хранилище. Это же не нарушение. Даже если что-то со мной и случится, и я заболею, мне даже заражать некого. Никакой угрозы.

- Хватит убеждать и оправдывать себя! – злюсь на саму себя.

- Больше не буду!