Тем же вечером на всех устройствах подключенных к локальной сети появилась новостная запись прямого эфира из "Дома Эволюции".
Епископ объявил об обязательном применении новой вакцины и изменении порядка прохождения медицинского обследования. Его речь гласила:
— "Та ситуация, которая сложилась, в данный момент, на фоне заболевания вынуждает нас к крайним мерам. Для обеспечения постоянной безопасности со стороны Общественного собрания могут быть использованы любые доступные средства. Власть общественного собрания неукоснительно распространяется на все сферы жизни и всю территорию Империи, включая автономные Полисы. Было принято решение изменить порядок медицинского выявления отклонений в более раннем возрасте, и при необходимости, обязательное применение вакцины "90:01". Новые поправки вступят в силу в ближайшее время. А для тех, кто считает отклонение эволюцией, стоит задуматься. Да, их прабабушки и прадедушки были так же чисты, как большинство. И, вроде бы, природа мудра — ей лучше знать во что превратить тот или иной вид…но…я бы не хотел разделить такую судьбу. И если есть средство, то стоит бороться…"
Епископ Марк был воодушевлен как никогда, а за его спиной стоял мрачный и необычно для него слегка ссутулившийся Раа. Он усилием воли сохранял маску бледного безразличия на лице.
Ашер сел на лежаке и осмотрелся. Он не помнит, как именно попал в помещение с обшарпанными бетонными стенами. С трудом преодолев головокружение, с сопутствующей тошнотой, он встал.
Оставаться одному категорически не хотелось. Ашер последовал на едва различимые звуки по плохо освещенному коридору. Благодаря лёгкой поступи доски практически не заскрипели. Он отметил для себя: как странно иметь пол из настоящего дерева, и насколько крепкими могут быть допепельные постройки. В глубине души теплилась надежда, что он не останется тут один.
Для временного проживания их с Даниэлем определили в старое полуразрушенное, некогда административное здание. Стоит заметить, одно из самых холодных. Которое теперь служит общежитием, на вроде хостела для проезжающих.
Через пелену головной боли Ашер все же нашел источник звуков. Он различал лишь обрывки разговора из комнаты-кабинета. Родной голос он идентифицировал сразу, второй более грубый и взрослый, ему не был знаком. Ашер запомнил бы чей он, среди тех, кого ему довелось увидеть. Обрывки диалога для него были едва различимы. Он затаился и прислушался к неразборчивым словам:
— Ты вот что <…>. А вообще зла не держи <…>. Итак повезло, что я тут, — сипел приглушённый чужой голос, — а парень сейчас где? Ручаешься за него?
— Спит в моей комнате. Запомни, пожалуйста, для всех он наш брат. Так и говори! Прошу. Это важно, — с нажимом, но сдерживая эмоции, упрашивал Дан.
Повисала недолгая пауза. Деян замер и растерялся в своих чувствах.
Вроде бы, напротив сидит тот же самый Даниэль, каким он его помнит. С теми же глазами, тем же взглядом, с тёплыми пляшущими искорками. Чьи черты он узнал сразу же, с первой секунды. Но, в то же время, перед ним уже совсем другой человек, прошедший определенный путь, который впечатался в его образ. Деяна передёрнуло, особенно когда Дан назвал чужака братом.
— Не знал, что у нас родня новая появилась, — с укором отозвался старший.
— Не знал, что от меня так легко откажется старая, — с вызовом ответил Дан.
* Слишком неразборчиво*
— Просто скажи! Как! Тебе! Помочь!? Ты не говоришь ничего! Ничего! А мне и правда жаль! Но, с такой головой ты должен был учится! А не бревна таскать! Я думал они поступали правильно! — Почти сорвался на крик голос Деяна.
Ашер пошатнулся. Он переступил с ноги на ногу и доски предательски громко скрипнули. Чертов старый пол. Пришлось сделать вид, что он только что подошёл к помещению. Получилось не совсем убедительно, но Ашер все же позвал:
— Даниэль? Ты тут?
Парни переглянулись. Дан резко встал и направился к дверному проему, демонстрируя, что разговор на сегодня окончен. Он развернул Ашера. Чуть направил к комнате.
Впервые за несколько долгих часов и даже суток они соприкасались. Теплая дрогнувшая рука легла на плечо Ашера и тихонько его сжала. В их душах плескалась вина и страх посмотреть друг другу в глаза. Даниэль всю дорогу так и не выпускал.
Уже в бывшим кабинете, а ныне комнате, Дан сел напротив Ашера. Молча вглядывался в бледное болезненное лицо. Он безуспешно пытался уловить эмоции.
— Ты сможешь меня однажды простить? — Разорвал тишину шепотом Ашер.
— Это ты прости. Прости… Я дал волю истерике. И это я… должен был защитить тебя. Всего этого бы не случилось. Твоей вины нет. — Даниэль продолжал вглядываться в лицо.
— Кто с тобой говорил? — Отрешённо, ещё не осознав услышанное, спросил Ашер.
— Деян. Мой биологический брат. Он был добр ко мне, давно — в детстве. Мне кажется, он волновался — потому что узнал и помнит.
Ашер погрузился в свои мысли. Перед глазами ещё все плыли окружающие предметы.
Даниэль понял, что тот вынуждает себя держать глаза открытыми и ещё плохо соображает.