Сейчас здесь только обломки и пустота. Хотя, уже даже на этом этапе, у них уже имелись тесные помещения на месте подвалов, отведенные под исследования. Их даже удалось запитать в обход систем Полиса.
К Раа подошёл один из его приближенных.
— Знаешь, что таких как я, отличает от вас? — Словно риторически спросил Раа.
Парень в робе мотнул головой.
— А то, что изживший себя ум никогда не поймет. Мы те, кто будет после…всего? Да. Нас делает сильнее общая частотность сознания. Мы гибко и легко перестраиваемся в материи. Такую конфигурацию разума дикари в далёком прошлом называли Богами. Сейчас люди пытаются искоренить пути эволюции. Но… Знаешь, мне это на руку. Я смогу выбрать тех, с кем пойдем в новый мир, среди тех, кто чего — нибудь стоит. Я лишу недостойных их возможностей, отрезав от общей частоты. И общество их сожрёт. Я готов взять ответственность.
— Простите, Раа, Вы говорите о полном совершенстве тела и разума? — Несмело подал заговорил молодой рабочий.
— Разумеется — улыбнулся "божок" уголком рта.
— Да кому надо оно, это совершенство Ваше. Человечество уже не знает из чего бы культ сделать. Вон хоть из "чистой крови" или из "совершенства" — все одно! Уже и не знают каких трудностей себе на придумывать. Жить надо! Просто жить, да и все!
— Занятный ты юноша. Хоть и просто человек — особенно выделил последнее слово Раа, — напомни-ка, звать тебя как?
— Кристофер.
— И что же ты хочешь, Кристофер? Не веря в идеи, которым последовал…
— Хочу вылечить брата…
Раа хмыкнул что-то неразборчивое и повисло неловкое молчание.
*****
«Оправдана ли жестокость в жестокие времена?»
Господин Алферак предпочитал проводить свои выходные дни дома — в личном кабинете. В его просторном темном помещении всегда тихо. Вычурно острые прямые линии и углы словно режут все окружающее пространство. Но ему здесь комфортнее чем где бы то ни было.
Он сидел за высоким столом из дорогого натурального дерева, просматривая последние новости. Только тут ему привычно и хорошо. Как будто бы от него самого в разные стороны расходилась его мрачная натура, жесткость и скрытность характера.
Даже домашняя одежда его была похожа на военную форму — серая с жёсткими четкими линиями, довольно грубой ткани. Практически всю жизнь он занимался оперативной работой в "Легионе", что наложило свой отпечаток на его личность. С возрастом он становился все отстраненнее и сложнее. Но в этот день он был даже нетипично взволнован.
Алистер ждал домой сына, которого отдал в Академию по своим стопам. Остро реагируя на обстановку в городе, он приказал доставить его домой из "Общаги" и временно придержать. Кроме того, он был в тесном контакте с личными подручными Церкви. И, возможно, знал больше, чем следовало бы.
Сын стал для него единственным смыслом жизни в последние годы. Убийство курсантов у полицейского участка стало последней каплей, наполнив кувшин беспокойства.
Время тянулось медленно. Но вот распахнулись двери и ввалился раздосадованный Макс.
— Ну наконец-то, я уж думал чай инеем покроется, — заговорил обрадованный мужчина.
— Отец! Ну зачем? В середине семестра! Ты понимаешь, что моего хорошего друга убили! Я должен быть там! — Парень действительно был расстроен.
— Все что ты должен, так это быть в безопасности! Макс, там разберутся и без твоего участия.
— Нет… Ты определённо не понимаешь, — Максимилиан обречённо уселся на диванчик в углу кабинета.
— Макс…
— Он был моим другом и соседом по комнате! Я считал, что Даниэль тоже мне почти как друг, я столько слышал о нем и заочно общался! А он всех предал! Понимаешь?! Ради кого? Он знал сына этого докторишки меньше недели! Пап, он был там, я уверен!
— Погоди, — вдруг мелькнула догадка в голове, — а это не тот "докторишка", которого публично казнили?
— А?… Да — он… — Растерянно бормотал Макс, — а что?
— Если это так важно для тебя, то я свяжусь с Нико, он как раз расследует покушение, может они и там причастны.
— Нет, что ты. Там точно не они. У тех, что на Церковь наехали, конечно, другой уровень…
— В любом случае, я выведу хотя бы свои дополнительные патрули по округе. Мы их найдем, сын. Вероятно они скрываются на Нижнем Ярусе в притонах или за стенами. Но ты нужен дома.
Макс неохотно кивнув. У него зародилось нехорошее чувство — отец подозрительно заинтересован, и слишком легко увеличил нагрузку на подчиненных.
*Хмм*.
Но побыть дома пару недель не самое худшее происшествие.
При том, Макс только приехал и пока не готов на затяжной конфликт. Он не стал выяснять истинные причины, слишком устал и сложно переживал потерю. Что ж, хорошо уже то, что отец хотя бы поспособствует поимке, в остальном он разберётся позже.
Выпив чаю в кабинете, они обменялись незначительными новостями. Макс покинул угрюмое помещение, направляясь в свою комнату.
К его счастью, мать спала у себя. В последнее время он презирал эту женщину. Она была последней кого бы хотелось увидеть.
Поскольку отношения Алистера и Марии были на грани развода. Мария была постоянно на нервах. Срывалась на сына, выпивала, должным образом не следила за собой, изводила прислугу.