Через некоторое время, Даниэль уже сидел напротив матраса, на котором мирно спал Ашер.
— Малыш, просыпайся, — потрепал его по плечу, — давай, вставай, нам нужно идти. Ты опять спал в одежде.
Несмотря на сонливость, Ашер все понял, молча поднялся, накинул кофту, и они просто собирали рюкзак, попутно устраняя следы своего пребывания.
Даниэль проверил все ли в порядке, закрыл контейнер.
Они зашагали по ещё сонным улицам. Веяло утренним холодом. По ногам тянулся стылый туман. Сквозь молочную дымку прерывисто мерцали не выключенные с ночи, редкие неоновые вывески нижнего яруса.
Полис был построен на некогда разрушенном городе, и все нижние слои — остатки былого, с новым вычурно-ярким кислотным налетом.
— Куда мы пойдем сейчас? Ты же останешься? — Голос Ашера чуть дрогнул.
— Рассказывай, куда именно ты хочешь добраться?
— Помнишь, я говорил о приятеле моего отца? Они вместе учились, но Карл с последних курсов слетел… В общем, мне к нему надо. Он обосновался и режет всем маячки, кто за пределы города уходит. Теперь это его основная профессия. Они ведь в кости почти вплавляются, сам не достанешь. Отец, конечно, осуждал, но всегда поддерживал связь с другом. Думаю он мне поможет.
— Угу. Слушай, а мы уже достаточно знакомы, чтоб я спросил, в чем твое отличие?
Ашер округлил глаза и заметно повеселел. Потянул Даниэля в тупик между домами, заговорчески понизил голос:
— Наверное ты в курсе, из уроков истории, что из-за большего количества конфликтов 20-40-х годов международным соглашением упразднили ядерное оружие, чтобы всех не убило к диаволу. Так вот… На нашу Империю, тогда ещё Федерацию, напали. Через несколько конфликтных лет уже с новым видом и мы ответили тем же.
Он продолжил:
— Но попытка влиять на законы физики обернулась, не только разрушением городов, но и невидимой глазу Волной. Которую даже не заметили сразу. Ведь никто не был ранен. Никто не знал, что это повлияет на наш организм. Как видишь, шарахнуло предшественников, кто непосредственно участвовал, — развел руками Ашер,
— Получилось так: через поколение, у тех, кого "задело" понарождались мы — "мальфы", "мали", "мальформы". То есть, те участки гена, которые считались мусорными, были полезны. Они в принципе, работали не совсем так, как считалось: эти участки встраивали новые гены и остатки от всяких вирусов для выживания раньше. В допепельные годы уже догадывались и изучали этот факт. В них — этих белках содержался ресурс нашей эволюции, то есть, то чем мы могли бы стать. В случае Мальформов — изменения вредны. Просто, на фоне событий, у нас это проявилось это в большей и худшей степени. Раньше изменчивость была важна для выживаемости, но эффект "туннелирования" все испортил. Не знаю, будут ли люди однажды прежними.
— Ого, я не знал этого. Потому что учился в Обители. Расскажешь подробнее о себе? Мне кажется быть Малем не так страшно, чтобы убегать из родного дома.
— Давай ближе к тебе, — лукаво улыбнулся Даниэль, терпеливо дослушивая болтовню про генетику и биохимию.
— Ну-у-у… Я не знаю, что тебе сказать. Ничего такого. Лично моя особенность, вроде как, "белый шум" создавать в чужой головушке. То есть меня даже Раа не увидит. Но то в теории. Думаешь только в нашем Полисе, догадались… М. малей? Для службы брать.
— Смотрю, ты тоже наслышан о цепном "божке", — хмыкнул Дан.
Ашер продолжил болтать:
— Если понять как работает, то можно значительно обескуражить часть армии противника. Поэтому отец переживал, что меня заберут. Но я сам не знаю как этим пользоваться. Честно! Отец знал. Мне конец, если его закодированные журналы нашли.
Даниэль встряхнул его за плечи и лишь повторял:
— Никогда. Никому. Больше. Не. Рассказывай о себе.
Ашер кивнул. Они продолжили путь по зябким улицам.
— Ты так помогаешь мне. Почему… Зачем?
— Сам не знаю зачем, — пожал плечами Дан.
Вообще ощущение — "сам не знаю зачем" стало будто бы новым девизом Даниэля, с появлением Ашера. Абсолютно чужой, незнакомый человек, вдруг стал важной частью жизни. Возможно, это от того, что у Дана не было чувства принадлежности к семье. Её практически не было и до Обители. А теперь вдруг появилась возможность опекать, чувствовать себя важным кому-то. Теперь у него есть названый брат, друг, и почти ребенок, который догнал Дана ростом.
И поэтому ему хотелось только того, чтобы жизнь Ашера стала лучше, проще и главное безопасней. С Ашером стало всё легко — даже когда сложно.
— У меня мог бы быть сын как ты. Мне всегда не хватало семьи, — пожал плечами Даниэль, не зная как корректно ответить.
— Ого! Вот придумал! Лет — то тебе сколько? — Развеселился блондин.
— Двадцать два.
— А мне семнадцать, — он стал ещё веселее, — детей успеешь. И по возрасту вряд-ли ты бы меня зачал.
— Ты прав, но и не "зачту". Никого. При поступлении в Обитель, всех стерилизуют, у меня вазэктомия, — Даниэль чуть погрустнел.
— Ох, прости. Это слишком жестоко.
— Зато для Церкви практично. Представляешь сколько сотрудников "выпадет" из рабочего процесса, если пары будут заводить детей в Обители. Подростков "закупать" выгоднее.