К тому же эта мотивация показалось слегка "надуманной". Затем продолжил, решив не акцентировать на этом внимание, временно:
— Я жил в одной из таких коммун на задворках Полиса. Был шестым и не самым крепким ребенком в семье, поэтому без особых сожалений меня отдали за вознаграждение. Религиозным представителям. В Обитель… Мне было 12 лет, так что мало что помню… Только монотонное простое образование, территориальное распределение и работу. На самом деле это не плохо…. В принципе мы приспособились к такой жизни и меняем церковные карточки на всякие ништяки — горько усмехнулся Дан, скрывая презрение, которое возникает при попытке вспомнить семью.
Затем они говорили, спокойно и долго, будто были знакомы раньше. Даниэль ушёл за полночь, пообещав, связаться с приятелем, после завтрашней смены, чтобы оставить Ашера здесь до полного восстановления.
*Мальформация — любая аномалия развития, любого органа или тканей.*
Раа
Раа лежал на полу рядом с кроватью раскинув руки, в голове шумело и таблетки почти не подавляли боль.
На него слишком давят, слишком много хотят. Его тошнит от того, чем приходится заниматься. Это словно личный Ад. Чем дольше он здесь, тем тяжелее становится. Зато можно жить не опасаясь за себя. Ведь это не убогие нищие трущобы родного дома и не грязная работа в подчинении Армии.
Он один занимает верхние этажи Дома Эволюции. Такие здания что-то вроде Святилищ новой религии.
Только самые крупные и отдаленные, как это, занимаются ещё и деятельностью по контролю и "помощи" мальформам, спонсируют некоторые медицинские центры. И по инициативе таких филиалов возводятся Обители. В коих занимаются в основном различной черной работой на благо обществу, при небольших затратах.
Дом Эволюции остается одним из головных зданий всех Обителей, религиозных сетей и относящихся организаций. Его окружают обособленные части инфраструктуры. Это высокое здание с темными зеркальными окнами, отличается вычурной архитектурой, за исключением верхних этажей Раа.
Сооружение граничит с чертой Полиса, создавая контраст с более низким, серым, небогатым его ярусом. Первые залы, при входе, заняты Религиозными деятелями, ниже располагаются технические помещения и склады, подземная часть отводится под лаборатории, генераторы и Комнаты Сна.
Раа провел достаточно много времени здесь, но до сих пор до конца не запомнил всех переходов, коридоров и комнат. Он предпочитал находиться как можно выше — у себя.
Чаще всего его можно застать лежащим на полу, на ковре с длинным мягким ворсом. Как обычно, закатное, болезненно-мрачное, красное солнце бросает лучи на его бледную кожу. Раа любил лежать именно рядом со своими панорамными окнами, с чередующимся обычным и лиловым стеклом.
Дверь бесцеремонно открыли, практически "с ноги" и вошли. Звук шагов наполнил пространство, но Раа продолжал лежать безвольной куклой. К нему обратился хрипловатый низкий голос вошедшего "Черно-красного":
— Эй, поднимайся!
Последовал тяжёлый пинок сапогом, который пришелся по бедру. Парень чуть зашипел, но продолжил удерживать надменное выражение лица, буквально мгновение.
Затем, привстал на локтях. Другого выхода как последовать за "Черно-красным" не было. Не дожидаясь того, чтобы его подгонял сопровождающий, он встал.
Раа накинул футболку и пошел следом сознательно отставая на пол шага. Им предстояло спуститься на подземный этаж. Лампочки в лифте мигали при спуске и не минуемо приближали их к самому страшному кругу личного Ада Раа, такому, как в старых его любимых книгах.
В Домах эволюции хватало сохранившейся различной довоенной литературы и про Ад он знал многое, как и про людей. Но всегда представлял себя тем кто выше и величественней всего — заточенным божком в башне.
"Черно-красный" стоял чуть в стороне и все дорогу молчал, не повернув головы, в то время как Раа собирал свои непрактично длинные волосы в "комок". И был благодарен за молчание. Двери лифта со скрипом выпустили их и закрылись.
Прохлада этажа и более низкая температура отрезала от теплого света и мнимого уюта верхних комнат. Липкая тягучая, как страх, дымка от разницы температур окутала ноги. Но хуже всего был химический запах лабораторий.
Раа щурил глаза от нестерпимо белых кафельных плиток и тошнотворного неестественно света, стараясь пересечь коридоры как можно быстрее и преодолеть все помещения. Тут держали мальформов пригодных для проведения тестов. Их вводили в различные состояния от анабиоза до комы. Отсюда и название. Жуткий контраст прекрасной архитектуры здания и того что скрывалось внутри.
Подходя к выходу-входу, он "чуял", запах доставленных. Каждый пахнет для него по-разному, он чувствует каждую частицу любого кто перед ним и "видитнасквозь. Это и есть его работа. "Видеть" мальформов и безошибочно распределять их. Поэтому он здесь: взаимовыгодный обмен для церкви и него самого.