— Угу. Я пока не видела ее картины, но, думаю, что они весьма хороши.
— Почему ты так считаешь?
— Когда человек хорош, и тебе нравится, то кажется, что он должен быть хорош во всем, — улыбнулась Сакура. — Я знаю, что это далеко не всегда бывает так. Но, в случае Нанаоки, мне кажется, что я не ошибаюсь.
— Она тебя так восхитила? — с легким оттенком ревности поинтересовалась дочь.
— Она мне очень понравилась. Красивая, утонченная, интересная, приятная в общении… Эй, — мать уловила легкую ауру недовольства, — Сарада, для меня, конечно же, самая лучшая — это ты! — женщина нежно обняла дочку. — Не вздумай чего-то выдумывать и обижаться!
— Ладно, все нормально, — добродушно ответила Сарада. — Мне она тоже понравилась. Попробую с ней пообщаться, когда она придет.
Обсуждаемая особа не заставила себя долго ждать и минут через пятнадцать раздался звонок в дверь. За это небольшое время Сарада успела переодеться в костюм для прогулок и привести себя в порядок, а Сакура начала готовить обед. Учиха-младшая открыла.
— Привет! — на пороге стояла ее недавняя знакомая. Черные длинные волосы были собраны в хвост, а справа от челки красовался приколотый цветок нарцисса. Одета она была в легкий желтый сарафан, а на плече висела маленькая бежевая сумочка.
— Привет! — дружелюбно поприветствовала гостью Сарада. — Проходи.
— Здравствуй, Нанаоки! — к ней вышла Сакура, держа в руке коробку с кисточками. — Вот. Может, чаю?
— Здравствуйте, Сакура-сан! Спасибо большое! — рассыпалась в благодарностях девушка. — Нет, спасибо. Я не так давно завтракала.
— Нана, а ты не хочешь прогуляться? — предложила Сарада. — Ты наверно еще не совсем хорошо познакомилась с Конохой?
— С радостью, — ответила собеседница, улыбаясь. — Если ты покажешь мне какое-нибудь место, где открывается красивый вид, будет вообще отлично! Хочу порисовать.
— Хорошо, — кивнула головой Учиха. — В Конохе есть такие места.
Спустя некоторое время девушки шли по деревне. Сарада надеялась, что они не встретят Чочо. Не хотелось ловить презрительные взгляды толстушки и натыкаться лбом на прочную стену обиды и злобы.
— Нана, а вы еще долго будете гостить здесь? — спросила обладательница шарингана, поддерживая таким образом разговор.
— Пока не знаю, — пожала плечами Нанаоки. — Отец решает разные важные дела.
— Понятно. Как тебе тут вообще? Нравится?
— Угу. Тут красиво. Правда, я еще почти ни с кем не успела познакомиться.
— Ничего, еще успеешь. Кстати… — Сарада задумалась. — Я послезавтра буду отмечать свой День рождения. Придут мои друзья. Не хочешь тоже присоединиться? Познакомишься заодно.
— Было бы здорово, — радостно ответила ее новая приятельница. — Спасибо тебе, Сарада! — Учиха улыбнулась.
— Пойдем в парк, — предложила она. — Там можно подняться по лестнице, и откроется красивый вид.
— О, хорошо!
С Нанаоки было легко и непринужденно. Впечатления от нового общения отвлекали Сараду от проблем и плохих мыслей. Учиха чувствовала доброту и искренность, которые исходили от ее собеседницы. Разговор прервал звонок мобильного телефона, раздавшийся у Сарады из кармана. Взглянув на экран, она улыбнулась.
— Алло! — ответила Учиха.
— Привет, — донесся из трубки голос, от которого радостно замирало сердце. — А ты спросонья красивая. И не только спросонья… — Сарада вспомнила про селфи, которое она отправила Иноджину перед завтраком, и покосилась на собеседницу. Та шла, глядя вперед, и вроде бы не прислушивалась к разговору. Поскольку Учиха пока не хотела афишировать их отношения, она и в этой ситуации решила проявить осторожность.
— Спасибо, — довольно ровно произнесла Сарада. — Я сейчас гуляю с нашей гостьей, показываю ей Коноху. Давай созвонимся после обеда?
— Я понял тебя, — в голосе юноши чувствовалась игривость. — Тогда не отвлекаю. Звони, как освободишься. Пока!
— Пока, – Учиха убрала телефон в карман и повернула голову в сторону Нанаоки, которая с невозмутимым видом продолжала смотреть вперед. — Старый приятель звонил, — небрежно произнесла Сарада.
— Понятно, — Нанаоки мельком взглянула на нее. В этот момент девушки подошли к парку.
— Ну вот мы и на месте, — Учиха окинула взглядом состоящую из многочисленных ступенек лестницу. — Сейчас поднимемся и ты сможешь порисовать. Кстати, а ты давно рисуешь? — они начали подниматься наверх.
— Нет, я рисую всего два года, — в голосе Нанаоки прозвучала нотка грусти.
— Вот как…
— Сарада… Да, я знаю, что обычно художники увлечены рисованием с детства, но я начала рисовать поздно. Так сложились обстоятельства, — у Сарады возникло ощущение, что собеседница хочет что-то ей сказать, но не решается.
— На меня повлиял один человек… — продолжала она. — Ты его знаешь. Он рассказывал мне когда-то, что учился в классе с девочкой из клана Учиха. И теперь я поняла, что это ты. Собственно, этот человек — Иноджин, — у Сарады ёкнуло сердце.
— Откуда ты его знаешь? — стараясь скрыть удивление в голосе спросила она.
— Мы не виделись два года, — тихо ответила Нанаоки. — Мы познакомились в Деревне Песка, я там гостила довольно долго. Мы встречались.
