Сопротивлялся Генри как загнанный зверь, но это не помогло ему защитить свое «я». Я начала видеть воспоминания из его жизни, самые важные для него моменты: как он рос, его первые успехи в школе, в студенчестве, первые награды, первая увлеченность наукой, и ярое стремление к признанию. Он хотел оставить след в истории Человечества. Но нигде я не увидела его дочерей, близких, даже родителей. Далее стало понятно, что он обращался к ним, как к инструментам, к средству. Гордился лишь собой и выдающимся продуктом собственной деятельности, коим их окрестил. Его «совершенные» игрушки, которые позже стали разочарованием.
В один момент, его разум изменился, когда встретил Призрака. Тогда он был заметно другим, моложе, и обычным человеком с обычными глазами. Как я поняла, не Лоусон был первым порабощенным левиафаном, а Джек Харпер, он же Призрак, который и «открыл» ему глаза о величии. Потом словно в калейдоскопе пронеслась по самым различным местам и внезапно всё оборвалось. Мужчина умер, захлебнувшись собственной кровью, прикусив язык. Хм... Решительно. Не каждый храбрец на такое пойдет.
Отпустив его бездыханное окровавленное тело, я проверила Миранду. Освободила из стальных оков, как вдруг услышала голос Джиллиан у себя в голове. Почувствовала её отчаяние и мольбу. Похоже, случилось страшное. Оставив Лоусон на кушетке, побежала обратно и пыталась выйти на связь со всеми. Долгое время никто не отвечал, потом ответил Шепард и то голос у него был неважный.
***
Атмосфера на корабле стояла мрачная. Каждый из уцелевших винил себя в произошедшем. В ожидании чуда, мы все сидели в каюте перед операционной Кзер. Наш врач работала долго, едва ли делая передышку. Операции критически раненых в совокупности длились одновременно.
Те, кто обошлись легкими ранениями сейчас спали в другой каюте. Жизни Лиары и Тали ничего не угрожало, чего не скажешь об остальных. То, что там произошло, я узнала из первых уст, от Шепарда, Гарруса и Джиллиан. Можно сказать, что церберовцы специально целились в азари. Они хотели их убить и это у них получилось. А Джеймс Вега стал лишь помехой, не дав им убить ещё и Лиару.
Снова отличился уже знакомый мне убийца – Кай Ленг. Имея его голову в качестве улики, не сложно было представить доказательство к делу. Про второго никто не знал. Это был точно мужчина, хотя по останкам было сложно сказать наверняка. В базе ДНК СПЕКТРа нашлось одно совпадение с неким Уолтером Скейном, офицером спецназа из Альянса в отставке, позже ставший солдатом удачи. Особо данных по нему не было, кроме того, что частички его ДНК были обнаружены во многих местах преступления. Связи между этими делами не прослеживалось, кроме одного – действовал убийца скрытно, умело и издалека.
Спустя два часа упорной борьбы за жизнь, чуда не случилось. Доктор Трия Нувани не пришла в себя после комы. Слишком сильная кровопотеря, слишком сильно повреждены органы дыхания и печень. За ней последовал и Вега, который попал под второй выстрел снайпера. Кзер сказала, что он погиб ещё тогда, когда пуля попала в мозг в том самом злополучном тоннеле.
Такая же участь ждала и Нойшу, однако ей повезло больше остальных. Кай Ленг не смог завершить дело, но покалечил, отняв руку. К радости азари, его клинок был слишком острым и тонким, как скальпель, потому не так сильно повредил внутренние органы, и не задел позвоночник. Так же чуть позже очнулась и Миранда, которой не были рады и появилась масса вопросов. Её сестру мы тоже притащили на корабль. Женщина была живой, организм функционировал, но в разуме пустота. Никаких когнитивных реакций. Я не ощущала в ней разум. Похоже, левиафан полностью убил ее изнутри давным-давно.
— Состояние спектра С’Лоан стабилизировалось. Более точно выясним, когда она придет в себя.
— Спасибо, доктор. Мы можем к ней?
— Да.
Было непривычно видеть всегда беззаботную и по-детски радостную азари такой тихой. Искалеченное тело протыкано трубками, на лице маска, отсутствовала левая рука до локтя. Ей понадобится много времени, чтобы восстановиться полностью. А о возвращении на службу и речи пока не может быть. Её жизнь передо мной ощущалась такой крохотной, слабой, хватило бы легкого дуновения, чтобы потушить. Но она боролась.
Рядом с ней присела Джиллиан. Ее одолевали самые разные чувства. И самое явное – ярость:
— Будь вы с нами, этого бы не случилось.
— Ты так думаешь? Настолько не доверяешь остальным? Себе?
— Я... — осеклась от своих резких слов Джилл. — Простите... Просто, надеюсь, оно того стоило.
Зеленые глаза ученицы, полные печали, встретились с моими. Она ожидала ответа.
— Я тоже, — просто ответила я и положила ладонь на ее плечо.
