Затем возник тот самый ледяной сквозняк. Сразу же замаячила призрачная надежда: не замурованы! А ведь поначалу и впрямь казалось, что всё – конец.
На сей раз первой замерла Тимка. Яська уткнулся в её затылок и принялся чесать отбитый нос.
- Ты чего? – спросил он.
Тимка обернулась – она была бледнее смерти. Это настолько поразило Яську, отчего он даже не сразу сообразил, что под сводами пещеры сделалось ощутимо светлее: проступили контуры неровных стен, а над головой навис низкий потолок.
- Чувствуешь? – Тимка брезгливо подставила под сквозняк собственный профиль.
Яська понаблюдал за тем, как дрогнули волосы девочки. Кивнул.
- Ага. Дует.
Тимка вновь глянула в его глаза.
- Холодный.
- И что?
Тимка сжалась в бесформенный комочек страха.
- Он не с поверхности дует.
- Как это, не с поверхности? Тогда откуда же?
- Да какая вам разница?! – вмешался подошедший Колька. – Идём.
- Куда?! – Тимка в отчаянии огляделась по сторонам. – Мне страшно. Ещё этот свет...
Яська вздрогнул – действительно, свет был необычным. Ни лампочек, ни факелов, ни иных светильников или фонарей видно не было. Как не было ни окон, ни отдушин, ни просто щелей, в которые мог бы проникать дневной свет с поверхности. Яська почесал затылок – странно, если не сказать страшно. Такое ощущение, что свет излучают сами стены.
Яська попытался припомнить, где он мог видеть нечто подобное раньше. Ну, конечно! Папины часы – и как он только сразу не догадался!
- Похоже на фосфор.
- На фосфор? – Тимка недоверчиво посмотрела на Яську: мол, не сочиняешь ведь, чтобы успокоить?
Яська отрицательно покрутил головой.
- У моего папы часы такие есть механические. А в механических ведь сложно подсветку сделать, верно?
Тимка молчала.
Колька кивнул.
- Ну...
- Баранки гну! – фыркнул Яська. – В них ведь батарейку не засунешь как, например, в электронные! Вот и придумали покрывать стрелки фосфором! Он на свету заряжается, вроде солнечных батарей, а в темноте, наоборот, разряжается и светится.
Тимка переборола страх и осторожно прикоснулась пальцами к ближайшей стене.
- Тут ничего нет, – сказала она, косясь на Яську. – Просто глина.
- Да не может быть! – Яська повторил Тимкин жест. – Ничего не понимаю...
- А чего тут понимать? – снова влез Колька. – Не нашего ума это дело. Нам выбираться надо. Пошли, – и он направился прежним курсом, уверенный в том, что друзья последуют за ним.
Те последовали.
- Знаешь, – прошептала Тимка, осознанно замедляя шаг, чтобы отстать от Кольки, – мне этот свет кажется каким-то мёртвым, как и сквозняк. И то и то, такое ощущение, рождено глубоко под землёй.
Яська сглотнул страх.
- Почему тебе так кажется?
Тимка пожала плечами.
- Предчувствие. Хотя... Я просто уверена, что нам не нужно было уходить от завала. Нужно было попытаться расчистить проход самим.
- Вряд ли бы это у нас получилось. Только ещё сильнее засыпало бы.
Тимка вздохнула.
- Может и так.
Яська немного помолчал, после чего набрался смелости и решительно спросил:
- Тимка, а ты ничего не почувствовала там, в овраге, когда лезла в пещеру?
Тимка вздрогнула.
- Я... Я не помню. Страшно было.
- И всё?
- Я когда чего-то очень сильно боюсь, неповоротливой становлюсь – голова кружится. Так и тогда было. Я чуть, как и ты, кубарем не покатилась – спасибо, Колька удержал, – Тимка глянула на шагающего рядом Яську. – А ты почему спрашиваешь? Ты что-то почувствовал?
Яська пожал плечами.
- Не могу толком объяснить... У меня было такое ощущение, будто я сквозь слоёный пирог пролез. Точнее как через мембрану в барабане. Только не насквозь, а именно – через.
- И что бы это может значить?
Яська развёл руками.
- Кто его знает... Наверное, тоже от страха.
- Эй, ну чего плетётесь как неживые! – Колька замер посереди прохода и размахивал руками. – Смотрите, что я нашёл!
Яська и Тимка устремились к другу.
Сделалось ещё светлее, и все по достоинству оценили Колькину находку.
- А откуда она здесь? – поинтересовалась Тимка, хлопая длинными ресницами.
- По рельсам прикатила, – ухмыльнулся Колька, ставя ногу на вагонетку, как на какой-нибудь боевой трофей.
- А рельсам-то тут откуда взяться? – спросил Яська, балансируя на скользком металле.
- Среди деревенских хаживали слухи, что ещё в царские времена здесь открыли рудник какого-то помещика. Злобный был тип и жадный до жути. От него даже собственные крестьяне, и те бежать пытались, но разве от такого убежишь... Потом случилась война, бунт, много народу погибло, а как всё закончилось, работать-то на руднике кому-то надо... Тем более, времена не лёгкие наступили, послевоенные. Решено было использовать в качестве рабочей силы военнопленных. А до последних разве есть кому дело? Так и трудились они под землёй неделями, ничего не получая взамен. Случалось даже, хлеба не видели с водой день, а то и два.
- Ужасно... – Тимка смотрела на вагонетку, как на элемент чего-то потустороннего, что на какой-то миг вынырнул из-под пластов слежавшегося времени.
- И что потом? – спросил Яська. – Этого помещика всё же наказали?
- Наказали, говоришь?.. – Колька постучал носком галоши по ржавому колесу. – В те времена за это не наказывали.
