К ужину Яська уже толком не помнил привидевшийся в бреду кошмар... а может ужас. Бабушка напоила его пряным отваром и укутала в одеяла, в результате чего Яська обильно пропотел. Несмотря на слабость во всём теле, сделалось немного легче. В первую очередь оттого, что в голове забрезжила какая-никакая ясность. Точнее даже не ясность, а пустота, на место которой ничто не претендовало. До этого царили лишь воспалённые мысли, населённые нежитью, что так и норовила прорваться наружу. А от этого неприятно ухало в висках, и болели глаза. Отвар же, такое ощущение, разогнал всю Яськину мракобесию, позволив забыться обычным сном. Поначалу, правда, мешали липкий пот и тяжесть одеял, но и то лишь до поры до времени. Бабушка удовлетворительно кивнула и удалилась за ужином, предварительно сунув Яське подмышку опостылевший градусник. От последнего по телу разлилась противная дрожь. Однако не успела она достигнуть и Яськиных пяток, как тот уже снова спал.
На этот раз вместо всякой гадости на одной ноге прискакала Тимка. Над её головой что-то стремительно мелькало, порождая громкий свист. Яська присмотрелся тщательнее – скакалка, ну конечно!
Тимка замерла. Улыбнулась. Протянула прыгалки.
Яська глянул на диковину.
- Я не умею.
- А ты попробуй. Главное верить, что получится, и не бояться! – Тимка улыбалась не прекращая.
Яська смутился.
«Ну вот, теперь Тимка подумает, что я какой-нибудь трус. Ведь она не видела, как я летал на тарзанке или заманивал в ловушку стрижа. И кошмары тоже не видела».
Тимка наклонила голову набок, как любопытная синичка.
- Ну чего ты? Не стесняйся, я же тоже не сразу научилась!
Яська прищурился – и правда не догадывается или специально на нерешительность намекает, чтобы он, чего доброго, не обиделся?
Тимка добродушно мигнула.
Яська протянул руку.
- Ну, ладно, попробую. Только, чур, не смеяться!
Тимка запрыгала на одной ноге, захлопала в ладоши, снова улыбнулась.
- Нет, ты что, разве я пересмешница, какая? Видел бы ты меня в первый раз – все коленки порасшибала! А когда обруч училась крутить и вовсе... Вот, – она расстегнула пуговицу в районе талии и без тени смущения продемонстрировала застывшему Яське исцарапанный бок, – угол не заметила!
Это был сон, и Яська просто кивнул. Он повертел в руках прыгалки, расправил, пару раз перекинул через голову: туда – обратно. Затем примерился и попытался выдать серию прыжков. Естественно, ничего не вышло: прыгалки зацепились за правое ухо, потом прошлись по волосам и повисли холодной макарониной на плечах – Яська даже толком и не понял, что случилось.
Тимка молча наблюдала.
Яська снова расправил прыгалки, неуверенно потоптался на месте, повторил неудавшуюся попытку – тщетно, словно сглазили!
Тимка улыбнулась.
- Ну, чего ты, как бурдюк старый... Смотри, – она подошла к Яське вплотную и ухватилась за прыгалки. – Неужели не чувствуешь, как они поют?
- Поют?
- Ну да! Ты же просто скачешь на одном месте и ничего больше не воспринимаешь.
- А что я должен воспринимать? – Яська почувствовал досаду, словно оказался на уроке перед строгой учительницей, которая пытается втолковать в его бестолковку что-то очевидное, чего он, хоть убей, не может понять самостоятельно.
Тимка быстро определила настроение друга – не стала наседать, отпустила прыгалки, снова улыбнулась.
- Это только на первый взгляд просто – прыгалки и прыгалки. Но на деле всё и впрямь оказывается намного сложнее! Тут нужно не только прыгать и за ручки крутить, нужно ещё уловить «ритм».
- Какой ещё ритм?
- Самый обычный, – кивнула Тимка. – Разве ты ещё не понял, что «ритм» заключен во всём, что нас окружает?
Яська пожал плечами.
- Мы этого ещё не проходили...
- И мы не проходили! – улыбнулась Тимка.
- Тогда откуда ты про него знаешь?
- Потому что это сон, – Тимка наклонилась, сорвала из-под ног ромашку, протянула цветок ничего не понимающему Яське. – На, вот, понюхай.
Яська понюхал – как пластмасса. Нет, даже не пластмасса, а совсем ничего, полнейшая стерильность.
- Не пахнет, – заключил удручённым тоном Яська.
Тимка выхватила цветок.
- Конечно не пахнет, ведь сон не о нём! И не о нём!.. – Тимка подпрыгнула на одной ноге и щёлкнула пальцем по диску низкого солнца – тот откликнулся медным звоном, точно бабушкин таз, подвешенный на гвозде в коридоре.
Яська улыбнулся.
- Здорово, а мне так можно?
- А то! – Тимка подмигнула. – Во снах всё можно! Только это не всем дозволено.
- Почему?
- Не знаю. Я ведь всего лишь девочка из сна про прыгалки, а не учёный.
Яська глянул на Тимку – сейчас она казалась такой знакомой... и, в то же время, отстоящей за сотни тысяч миллиардов километров!
- Но ведь ты так на неё похожа.
- Похожа на кого? – звонко откликнулась то ли Тимка, то ли не Тимка.
- На Тимку.
- Так я и есть Тимка! Разве не узнал?!
Яська развёл руками.
- Поначалу узнал, а потом ты сама сказала, что не Тимка, а всего лишь девочка из сна.
- Да какая разница! Главное, что я здесь. И ты здесь! А вдвоём – мы не одни, к тому же всегда можно поиграть! И не важно, кто на кого похож или не похож! Важно, кого именно видишь во мне ты сам!
- А ты? Кого видишь во мне ты?
