- На самом деле, не так часто, – она помолчала. – Просто временами становится совсем не по себе... особенно когда метёт вот так... или дождь беспросветный. Я не могу сказать, что именно не так. Просто вокруг скапливается эта тьма. Она как бы кристаллизуется в душе, словно засохшая краска в тюбике. Она обжимает сердце со всех сторон, а то всё бьётся и бьётся, не желая уступать! Оно рушит корку тьмы своей пульсацией, но неизбежно ранит и себя соприкосновением с осколками зла. Оно начинает кровоточить, а мне становится больно. Вот тогда-то я и иду навстречу этой мгле, в надежде, что она дрогнет окончательно и уберётся прочь! Там, – Светлана задрала голову вверх, упершись пальцем в тёмный свод беседки. – Там, глубоко в космосе, ей и место! Я знаю. Но я не знаю, что делать дальше. К тому же и Мячик остался далеко-далеко. Без него ничего не получится.
Светлана замолчала. Сунула руки подмышки, силясь унять дрожь.
Александр Сергеевич снова был не в силах проронить ни слова: сознанием завладела какая-то апатическая жуть, которая пожирала все мысли, попросту не желая убираться прочь.
- Вы ведь тоже её видите?
- Конечно вижу, ведь она моя дочь, – Александр Сергеевич сам не понял, как слова слетели с губ. – Ох, прости меня, Светлана! Ведь ты наверняка имела в виду кого-то другого...
Светлана замерла на груди.
- Ваше сердце... Что с вашей дочерью? Где она?
Александр Сергеевич глубоко вздохнул, силясь совладать с беснующимся в груди сгустком боли.
- Анна... моя дочь. Она умерла от рака этим летом. Очень долго противостояла. На год дольше предписанного врачами срока продержалась, но выстоять в неравной схватке с чудовищем так и не смогла, – Александр Сергеевич обречённо вздохнул. – Анна была неимоверно сильной! Она не боялась смерти. Она лишь всё время переживала за Альку.
- Так Алька тоже остался совсем один... – Светлана такое ощущение даже не дышала, превратившись в слух.
Александр Сергеевич попытался улыбнуться.
- Вовсе нет. Алька поступил на службу в военное училище.
- В военное училище? Сколько же ему лет?
- Двенадцать, как и тебе – совсем ещё пацанёнок, – Александр Сергеевич вовремя спохватился, серьёзно посмотрел на Светлану. – Ты только не вздумай обижаться.
Светлана улыбнулась.
- Нет, что вы, я нисколечко не обиделась! Ну какая из меня девушка? Вон, вся худющая и нескладная, словно пацанка.
- А вот и нет! Ты необычайно симпатичная девчушка, которая годика этак через два-три превратится в восхитительную мадмуазель, за которой толпами будут ходить восторженные поклонники, не зная с какой стороны подступиться!
Светлана засмеялась, прикрывая ладонями выступивший на щеках румянец, а Александр Сергеевич спросил:
- А про кого говорила ты, Светлана? Кого видишь ты? Родителей?
Светлана вздрогнула. Мотнула головой.
- Нет. Я имела в виду Тьму. Ведь если вижу я, значит, Её могут видеть и другие члены экипажа. Разве не так? Мне кажется именно поэтому корабль и выбрал нас. Хотя мы и избавлены от бездны, тем не менее, она по-прежнему рядом с нами. Она наблюдает.
Александр Сергеевич задумался. Потом всё же решился и махнул на всё рукой: была, не была!
- Послушай, Светлана, можно тебя кое о чём попросить?
Светлана, не задумываясь, кивнула.
- Конечно! Что вы хотите знать?
Александр Сергеевич собрался с мыслями и спросил:
- Светлана, помнишь, ты говорила, что твой друг, Мячик, при желании, может прочесть чужой страх? – Пауза. – А ты сама способна на это?
Светлана неуверенно кивнула.
- Так вот... – Александр Сергеевич спешно облизал пересохшие губы. – Не могла бы ты прочесть... Попытаться прочесть мой самый жуткий страх? Просто так. Не подумай только, что я тебе не доверяю или пытаюсь что-нибудь выведать исключительно для себя!
- Я и не думала! Но, правда, зачем вам это? Ведь страх – ваш, и если вы им поделитесь, то сразу же сделаетесь слабее, ведь кто-то ещё – та же я – узнает, чего именно вы боитесь больше жизни, – а ведь при помощи этих знаний можно легко манипулировать человеком.
«О господи! – Александр Сергеевич побледнел. – А что если всё именно так?! Тьма каким-то образом пронюхала про наши страхи и теперь населила ими сны! Но тогда, действительно, как?! А может Тьма и есть страх? Страх, что на нас посылает кто-то другой. Что-то чуждое, о существовании чего мы даже не подозреваем».
- Если вы уверены, что Алька счастлив, тогда, получается, что вы переживаете за Анну. Вы думаете, ей что-то угрожает даже после смерти. Там, на другой стороне, – Светлана вовсе не спрашивала, она констатировала, как что-то само собой разумеющееся.
Александр Сергеевич кивнул.
Девочка долго молчала. Потом всё же осторожно сказала:
- Я могу попытаться, но для этого вы должны отчётливо представить свой страх, таким, каким вы видите его во сне. Иначе ничего не выйдет, – Светлана вновь умолкла, но вдруг спросила буквально в упор: – За ней что-нибудь гонится? Или просто следит?
Александр Сергеевич опешил, не зная, что ответить.
Светлана терпеливо ждала, на ощупь, пересчитывая пальцы на руках.
Александр Сергеевич вздохнул.
