— Ничего себе, местечко!
— Что, нравится? — подначил, в свою очередь, Яська. — Можешь оставаться.
Колька пропустил колкость мимо ушей.
— А эта бестия смылась, как только ты дверь открыл. Прикинь, у неё ещё хвост крысиный есть! Вот такенный!.. — И Колька попытался отмерить по собственной руке.
— Да иди ты! — отмахнулся Яська, не желая вдаваться в подробности анатомии противного гада.
Однако пришлось вдаться уже совсем скоро. За каких-нибудь минут пять-десять перепончатокрылых заметно прибавилось. Они неуклюже носились над головой, шипели, будто вода на сковородке, а когда приземлялись, смотрели на ребят то одни, то другим глазом, при этом смешно вертя головами и изгибая шеи под невероятными углами. Колька заметил, что повадки явно птичьи, чего нельзя однозначно утверждать, говоря о строении тела. Яська посоветовал послать все домыслы куда подальше — ведь ясно же, что перед ними что-то бесовское.
Тимка всё же решилась выйти наружу. Однако ей хватило всего лишь один раз обойти беседку по периметру, чтобы впасть в полнейшее отчаяние. С обратной стороны, где с постройкой вроде как должен был соединяться подземный грот, ничего не было. Абсолютно. Лишь ровная стена, да небольшой пустырь, заросший непроходимым кустарником, отдалённо напоминающим «волчью ягоду». Увидев всё это, Тимка закрыла уши ладонями и какое-то время попросту не воспринимала своих товарищей, которые пытались её хоть как-то успокоить. Да и смысл успокаивать, когда сам находишься на грани, а истина элементарно утеряна.
Тимка немного собралась, но сразу же заявила, что не отойдёт от беседки ни на шаг. Чего бы ей не говорили или не обещали!
Колька поднялся с корточек. Ещё раз глянул на следы. Потом на перепончатокрылых.
— Думаешь всё же их? — с надеждой спросил Яська.
— Вряд ли. Эти маленькие слишком. Тут явно бегал кто-то покрупнее.
Яська оглядел унылое скопление гробов, крестов, могил, оград.
— Зачем разрывать столько могил?
— Может, зомби.
— Сам ты зомби! — Яська осторожно подошёл к одному из холмиков. — Вон, видно же что снаружи копали. Да и следы этого Макара повсюду!
Колька согласился.
— И что толку? Всё равно нам ни за что не понять, что тут произошло.
— Может спросить кого?
— Кого? — Колька развёл руками по сторонам. — Этих что ли?
— Но ведь здесь должен ещё кто-нибудь быть! Раз есть человеческие могилы, и тот, кто их раскапывает, то резонно предположить, что поблизости находится деревня или посёлок.
— Определённо, — Колька пристально изучал одну из могил. — Видно, что чем-то острым копали. Наверняка лопатой. Смотри!
Яська глянул в том направлении, куда указывал Колька. В нескольких шагах от могилы из земли торчала прямоугольная деревяшка. Яська присмотрелся — бог мой, да ведь это же самый настоящий гроб! Яська нерешительно сглотнул.
Колька, недолго думая, сорвался с места и уже топтался рядом с жуткой находкой.
— Не заколочен. Может, посмотрим? — И он глянул на Яську, словно всё зависело именно от того, какое тот примет решение.
Яська серьёзно спросил:
— Оно тебе надо?
Колька пожал плечами.
— Надо хотя бы попытаться понять, что тут происходит.
Яська махнул рукой: будь, что будет. В конце концов, можно помочь Кольке откинуть крышку, а на то, что окажется внутри не смотреть — просто отойти, пускай друг сам разбирается, раз так этого хочет. И это вовсе не трусость.
Яська так и сделал. Вдвоём они вытянули гроб на свободное пространство. Колька зачем-то засыпал образовавшуюся в земле дыру — на Яськин вопрос ответил, что так спокойнее, а то так и кажется, что оттуда вот-вот что-то полезет. Затем они встали по разные стороны гроба и попытались снять крышку. Та поддалась раза с третьего. Яська сразу же зажмурился. В нос пахнуло прелостью, точно они возились в осоке на дне знакомого оврага. Однако на этом сравнения резко оборвались.
Колька сдавленно произнёс:
— Ничего себе…
И Яська зачем-то открыл глаза. Лучше бы он этого не делал. В гробу лежал полуразложившийся труп с раскуроченной грудной клеткой. Рёбра, позвоночник, сухожилия — всё было словно провёрнуто через гигантскую мясорубку, после чего возвращено на прежнее место.
— Ну и гадость, — кое-как выговорил Яська, стараясь сдержать рвотный позыв.
Затем они просто сидели друг напротив друга и молчали. Слов не было, как не было и эмоций. Ребята не могли ничего объяснить. Как попали сюда? Куда именно попали? Свидетелями чего стали? Что здесь, вообще, произошло? И, опять же, где всё это произошло? Ни одного ответа, зато масса вопросов, которые и любого взрослого в тупик поставят.
Колька посмотрел на бордовое небо.
— Знаешь, мне кажется, оно тут всегда такое.
— В смысле?
Колька пожал плечами.
— Ну, у меня такое ощущение, что тут нет ни дня, ни ночи, ни времён года. Лишь вот эта багряность и твари, — Колька задумался. — Только тупые они какие-то, иначе можно было бы предположить, что мы очутились в самой настоящей преисподней. А так: ни то, ни сё.
