— У тебя ведь тоже что-то было, — осторожно проговорила девочка, вновь топя кулончик в безразличных волнах.
Яська кивнул.
— Да, было. Только не кулончик и даже не подарок. Так, обыкновенное стёклышко с узором в форме пчелиных сот — что-то вроде талисмана. Той весной ещё нашёл. Только я его потерял, кажется…
Девочка улыбнулась.
— И вовсе не потерял!
— Тогда где же оно? — брякнул в ответ Яська. — Сколько искал, а так и не нашёл. Ни этого осколка, ни другого, с лучиками.
— Они просто выполнили своё предназначение и исчезли. Разрядились как батарейки — если тебе так понятнее.
Яська насупился.
— Какая же это батарейка… Обычное стекло.
— А вот и не обычное, — не согласилась девочка. — Не бывает ничего обычного. Всё чем-то заряжено. В твоём мире — это закон. Всё циклично и движется либо от начала к концу, либо наоборот. При этом один, отдельно взятый цикл, может быть разбит на ещё более мелкие подциклы, а те, в свою очередь, на мельчайшие подциклики! — Девочка озорно подмигнула: мол, не парься, сейчас объясню.
Яська пожал плечами, задрал голову и уставился на красный диск — тот повис ровнёхонько в зените.
— Это как закон сохранение энергии, только намного сложнее, — принялась объяснять девочка. — Ведь твой осколок не сразу стал таким, каким ты его нашёл. До этого он сменил много форм, испытал различные трансформации… Например, сначала он был плазмой внутри звезды. Потом космической пылью. Ещё через миллиарды лет извергнулся из недр нового мира в виде раскалённой лавы. Затем застыл, превратился в кварц, рассыпался на песок, был добыт в огромном котловане или же и вовсе в подземной шахте. Лишь только после всего этого где-то на промышленном предприятии смешали соответствующие компоненты для того, чтобы получилось стёклышко именно такой формы. А форму тоже кто-то придумал. Некий человек, который жил много лет назад, а может, живёт и поныне, даже не подозревая о том, какую пользу принёс всему человечеству в целом и лично тебе. Ведь не будь всего этого, стёклышко не только бы не появилось в реальности, оно бы не смогло впитать в себя всю ту энергию, что была затрачена на его изготовление. А к этому процессу были причастны многие виды энергии, многие люди, многие, на первый взгляд разрозненные события. Так что если стёклышка нет, это ещё не значит, что ты непременно его потерял. Оно просто исчезло, отдав всю накопленную энергию тебе. Ведь «плыть» очень сложно. А сам Путь отнимает неимоверно много сил. Особенно когда в первый раз.
Девочка умолкла и принялась вместе с Яськой лицезреть красную звезду — на спине ей было намного удобнее это делать.
Яська непроизвольно спросил:
— Но если всё действительно так, тогда почему же не пропадает твой кулончик? Ведь он тоже разряжается, когда ты перемещаешься вдоль своего пути. Разве не так?
— Всё так, — вздохнула девочка. — Просто… Ведь это подарок мамы. А он будет греть даже после того, как не станет её самой. Я не уверена, так ли это. Но я знаю, что всегда буду помнить самое дорогое, что у меня отняли.
Яська вновь почувствовал в груди щемящую тоску. Ещё ему сделалось стыдно перед такой отважной и умной девочкой. Ведь у него-то всё было. Точнее есть, только где-то за гранью, куда нужно ещё «выплыть». А у малышки… У неё только призрачный путь и память о маме.
Странно. Непонятно. Труднообъяснимо.
Раньше Яська думал, что после смерти, память остаётся лишь с одной стороны. На деле же оказалось, что всё иначе. Ушедшие в вечность, тоже что-то чувствуют, а возможно, и не только чувствуют…
— А что это за звезда? — спросил Яська просто так, чтобы сменить неприятную для девочки тему.
— Звезда, — тихо ответила та, не отводя взора от красной блямбы над головой.
— Та самая?
Девочка кивнула.
— А кто под ней живёт?
— Они и живут.
— Они?.. — Яська недоверчиво глянул на девочку.
— Они — те, кто наблюдают.
— За кем наблюдают?
— За нами. За всеми, кто по ту и по эту стороны бытия.
— А зачем им это?
Девочка пожала плечиками.
— Не знаю. Наверное, так надо.
Яська поднабрался смелости и в открытую спросил:
— А ты сама была там?
Девочка нездорово вздрогнула. Перевернулась со спины на живот. Внимательно огляделась по сторонам, видимо пытаясь определить нужное направление.
— Нужно «плыть» пока нас не унесло течением.
— Почему ты не ответила на мой вопрос? — настороженно спросил Яська.
Девочка казалась непреступной.
— Я и так пролила свет на что не следовало. Плыви за мной и не отставай!
Яська разозлился — зачем же тогда вообще подводить так близко к грани, чтобы потом захлопнуть дверь перед самым носом?!
Но делать было нечего, тем более что и проводница окончательно ушла в себя, словно Яськи сроду и не было.
Яська ещё раз глянул на Звезду. Та еле заметно пульсировала, поглощая мутной короной взор несмышлёного мальчишки. Потом замерла. Затаилась. И Яська понял, что видит лицо. Но не человеческое, а какое-то другое. А может и человеческое, только неимоверно осунувшееся, как после долгой болезни.
«Наблюдают».
