Теперь у меня было много свободного времени, и я часто гуляла по городу. Летом Рига особенно красива, как спящая красавица, проснувшаяся после зимнего сна. Клумбы в парках пестрели цветами всевозможных видов и оттенков, все было зелено; по каналу, пересекающему центр города, величественно плыли белые лебеди. Только я брожу здесь как инородное тело, нарушающее эту гармонию – никому не нужная, потерянная дочь города.
Однажды, в порыве отчаяния, я набралась дерзости и вошла в здание райисполкома Риги. На двери одного из кабинетов была укреплена табличка с надписью «Отдел кадров».
Я знала, что под словом «кадры» не подразумеваются простые люди наподобие меня: имеются в виду директора предприятий и учреждений, начальники отделов муниципалитета и другие лица из руководства. Но мне нужен был человек, который бы меня выслушал, перед которым я могла бы излить свою горечь и сослаться на свое конституционное право на труд.
Я осторожно постучала в дверь и услышала женский голос, сказавший: «Войдите!» Женщина! С женщиной мне легче будет говорить.
Женщина, сидевшая за огромным письменным столом, смотрела на меня с любопытством. Указала мне на стул перед столом и спросила: «Чем я могу быть вам полезна?»
Я решила сделать вид, будто не знаю правил игры и не совсем понимаю, куда пришла.
– Это учреждение является частью горисполкома, подчинено ему? – спросила я.
– Да, это так, – ответила она.
– Значит, это учреждение заботится о благосостоянии жителей города?
– Разумеется, в рамках своих полномочий, – ответила она. Видно было, что она очень удивлена. Едва ли ей приходилось слышать когда-либо столь странные вопросы.
– Значит, это то место, которое мне нужно, – сказала я, продолжая играть свою роль. – Я гражданка, жительница города, и я нахожусь в бедственном положении.
Что-то теплое, человечное пробилось на ее лице сквозь маску официальности. Она вышла из-за стола и села на стул рядом со мной.
– Здесь, правда, не отдел социального обеспечения, но ваши слова меня тронули, – сказала она. – Расскажите мне все, может быть, мне удастся вам помочь.
– Я родилась в Риге, – начала я, и мои глаза вдруг наполнились слезами, – и росла в ней до девяти лет. Затем наша семья покинула город, мы не были здесь восемнадцать лет. Я так тосковала по Риге все эти годы! И вот я вернулась – и родной город отвергает меня, я не нахожу своего места в нем!
– Вы были высланы, – она поняла.
– Да, но сегодня мы свободные, равноправные граждане. Я увидела на двери вашего кабинета табличку «Отдел кадров». Кадры – это люди, не так ли? И я человек. Я горю желанием работать, но мне не к кому обратиться. Ведь в первой статье конституции сказано, что каждому человеку гарантировано право на труд! Где же мне добиваться осуществления моего права, если не в отделе кадров?
Видно было, что она ищет нужные слова в ответ на столь наивный вопрос, стараясь при этом не оскорбить меня. Она действительно была добросердечна. Другая на ее месте просто указала бы мне на дверь.
– Видите ли, товарищ, наш отдел предназначен для лиц руководящего состава, а не для всего населения. Мы не являемся «биржей труда» типа тех, которые действуют в капиталистических странах. У нас ведь нет безработицы. Пробовали ли вы искать работу с помощью объявлений «Требуются» в газетах?
– Пробовала. (Я пыталась быть сдержанной, но слезы душили меня). Что я могу сделать, если я не слесарь, токарь или шофер? В моем возрасте я не могу пойти в профессиональное училище и овладеть одной из профессий, на которые всегда есть спрос. В рубрике «Требуются» никогда нет ничего подходящего для меня! Как же мне содержать моих детей?
– Это определенно не входит в рамки моих обязанностей, – сказала она, – но ваши слова тронули меня, и я в самом деле хочу вам помочь. Есть ли у вас специальность? Что вы умеете делать?
– Я преподавательница математики и физики, закончила пединститут. В гороно не дали мне никакой надежды на получение работы по специальности.
– Ну, я не вправе вмешиваться в решения гороно. Вы согласились бы пойти на другую работу?
– На любую работу, которую буду в состоянии выполнять, – ответила я.
– Подождите несколько минут, у меня есть знакомые директора учреждений, я позвоню им. Может быть, один из них сможет предложить вам что-нибудь.
Она указала мне знаком, чтобы я вышла и подождала в коридоре. Ей неудобно было говорить обо мне в моем присутствии.
Через несколько минут она открыла дверь и позвала меня.
– Я говорила с директором проектного института городского строительства, – сказала она. – Он готов принять вас на работу в отдел оформления документов, в качестве корректора. Только учтите, оклады там маленькие. Вы математик, но там требуется хорошее знание языка. Чаще всего нужен русский язык, но иногда и латышский. Как у вас обстоит дело с языками?
– Русским языком я владею в совершенстве. Латышский язык знаю с детства и неплохо владею им.
– Я дам вам записку с адресом института. Не обращайтесь к директору, идите прямо в отдел оформления. Он уже дал указание принять вас.