Все началось как в шпионских романах. Смелая группа политиков и интеллектуалов, во главе с Йоси Бейлином и при поощрении министра иностранных дел Переса, под строжайшей завесой секретности встретилась с людьми руководства ООП в столице Норвегии Осло и начала с ними беседы о политическом урегулировании. До сих пор нет единого мнения по вопросу, был ли глава правительства Рабин в курсе с самого начала или был поставлен Пересом перед свершившимся фактом после того, как стороны пришли к договоренности по принципиальным вопросам.
Чтобы оценить силу потрясения, напомню, что до тех бурных дней отношение к ООП было приблизительно таким же, как в наши дни к организации «Аль-Каида». Контакты с людьми ООП были запрещены по закону. Эзер Вейцман едва не был выброшен из правительства Шамира за встречу с мелкими аппаратчиками ООП, а «мореплаватель мира» Эйби Натан был отдан под суд и два раза сидел в тюрьме за встречи с людьми из руководства ООП. Партия Труда в своей предвыборной платформе не отмежевалась от этого запрета. И вдруг – тайные встречи и переговоры! Для израильтян это звучало как отступничество от всего, во что они привыкли верить.
Правду говоря, я тоже была в растерянности. При всем моем страстном стремлении к миру все во мне противилось контактам с Арафатом. Этот человек никогда не вызывал у меня симпатии; его двуличие и скользкое поведение казались мне отвратительными. Но что поделаешь, палестинский народ избрал его своим единственным представителем. Президент США Джордж Буш-старший и его государственный секретарь Джеймс Бейкер первыми из руководителей свободного мира начали контакты с Арафатом еще в начале 80-х годов и призывали Израиль признать ООП и вступить в переговоры с ней. Категорический отказ Ицхака Шамира вызвал у них сильное раздражение. Острый на язык Бейкер был жестче президента; он открыто и жестко критиковал позицию Израиля. «Оставьте раз навсегда свою нереальную мечту о неделимом Эрец Исраэль», – сказал он, добавив, что США устраняются от всякой помощи сторонам в израильско-палестинском конфликте. Граждане Израиля были ошеломлены его резкими словами: «Запишите телефонный номер Белого дома и позвоните, когда будете серьезными в вопросе о мире».
Таков был фон, на котором возникла инициатива Осло. Левые к тому времени тоже освободились от остатков эйфории, охватившей их после Шестидневной войны. Действительность была мрачной: террор бесновался, и в мире не было никого, кто готов был поддержать Израиль. Компромисс с заклятым врагом? Что поделаешь, не мы выбираем лидеров противоположной стороны.
Это была не только ломка общепринятых понятий, но и ломка нашего эмоционального мира. Те, которых мы привыкли ненавидеть, которые устраивали теракты и проливали кровь наших граждан, превращаются в партнеров? Я думала о мужестве людей, начавших этот процесс, который даже я, при всей моей умеренности, затрудняюсь принять.
Следя по телевидению за тем, как руководство ООП во главе с Арафатом прибывает из Туниса, как колонна их автомашин проезжает через контрольные пункты ЦАХАЛа на пути в Газу, в соответствии с первым соглашением Осло, я чувствовала легкую тошноту. Газа, Газа – зачем мы вообще вошли в нее, зачем взяли на себя ответственность за нее? До сих пор она стоит у нас как кость в горле – ни проглотить, ни выплюнуть. Даже Арафат, ставший председателем вновь созданной палестинской автономии, вскоре проникся неприязнью к Газе и перевел свою «столицу» в город Рамаллу на Западном берегу.
Меня не оставляла горечь сожаления о том, что Израиль упустил возможность заключения мира с Иорданией, в рамках которого территории перешли бы под власть Хашимитского королевства. В короле Хусейне я видела достойного партнера для мирного урегулирования. Ведь все это было достижимо: в 1988 году Шимон Перес вел секретные переговоры с королем в Лондоне и пришел с ним к соглашению, которое могло стать основой для мирного договора. Когда Перес показал этот документ главе правительства Шамиру, тот порвал его и выбросил в корзину для бумаг. Когда это стало известно Хусейну, он сделал разумный с его точки зрения шаг: заявил, что отмежевывается от Западного берега и передает все права на него палестинскому народу и его представителю – руководству ООП. Пусть израильтяне попробуют договориться с Арафатом, если не хотят договариваться со мной – такова была суть его решения. Тем самым он избавил свое королевство от многих неприятностей и просто оставил их нам. Израиль потерял партнера, который был во сто раз лучше Арафата. Цену тогдашнего отказа мы платим до сих пор. Соглашения нет, оккупация продолжается, и мир постепенно отворачивается от Израиля. С этим вечным конфликтом мы надоели всем, в том числе и бывшим друзьям.