Он открыл форточку, выставил локоть наружу и принял на лицо порцию свежего воздуха. Явно тянул с ответом.
– Да, какие там подробности? Забрал возле леса вас. Ты без сознания, Денис грязный и мокрый. В общем, ничего приятного и важного не произошло, пока ты была в отключке.
Он явно что-то недоговаривал, но что именно Савина никак не могла понять.
– Денис сам меня вытащил из обрыва? Да еще в такую погоду? – Анна повела бровью и вопросительно посмотрела на Стаса. Он закусил щеку.
– Это ты у него спросишь. Я лишь на дороге вас забрал.
– Как это на дороге? Через лес он тоже меня тащил? Я думала, ты вышел навстречу, – Анна отвернулась в окно с правой стороны и сжала губы.
Кричал, гнал, унижал, а в итоге вытащил ее из того ужаса, да и еще пронес на спине через весь лес. Там точно не меньше часа идти. Это нереально. Нереально с самого озера. И где Разумов сейчас? Надо забыть о личных неприязнях и обидах и все-таки сказать «спасибо».
– Стас, а что ты думаешь об озере? Есть там что-то необычное?
– Интервью? – прыснул водитель. – Ты же сама убедилась, что нет там ничего. Только опасные грунты и дикая местность. Так ведь? – он не оборачивался, все время глядел то в окно, то в зеркало заднего вида. Словно избегал взгляда.
– Ну, да, – протянула Анна и задумалась. Откуда Денис знал, что она никому не скажет, будто что-то видела?
Просто ей никто не поверит – посчитают бредом, скинут на высокую температуру и недомогание. Но она знала: там что-то было.
И это что-то пугало до колик. Анна глянула в непроглядную стену леса. Выдохнула.
И это что-то было близко.
Возможно ближе, чем кажется. Сглотнув неприятную горечь, Анна продолжила допытываться.
– Лена говорила, что Денис был весь в крови.
– Это что допрос? Вот увидишь его и спроси! – прикрикнул Стас и, сжав руль, закусил губу.
– Да, хорошо, – разочарованно высказалась Анна, а сама подумала, что это уже вряд ли. Ей видеть Дениса не хотелось, как и, скорее всего, ему ее. Недаром Стас так закрыт. Видимо, проводник провел уже инструкцию, как вести себя с журналисткой. То есть с ней.
До отеля они ехали молча. Выйдя на улицу, Анна коротко поблагодарила Стаса, забрала вещи и ушла.
Савина была настолько счастлива, когда добралась до номера, что первым делом забралась в ванну и нежилась полчаса в горячей воде. У дяди Саши получилось только умыть лицо и почистить зубы.
Думать ни о чем не хотелось, а уж что-то делать – тем более. В комнате звонил-надрывался мобильный, но Анна не спешила к нему подходить.
Ей нужно время для себя. Все остальное – подождет.
Мелодия доиграла, и через минуту взвизгнула снова. Кто же так сильно хотел с ней поговорить?
Пришлось все-таки вылезти из уютной ванны.
Десять пропущенных от Бережного и в дверь кто-то настойчиво долбился.
– Иду! – ответила Анна и дернула за ручку. Прохладный воздух из коридора прошелся по влажной коже.
– Можно войти? – спросил он низким голосом. Взгляд проводника скользнул по ее мокрым плечам и сменил холодный оттенок на замешательство. Мужчина отвернулся и стал рассматривать номер на деревянной планке.
– Да, заходи. Я сейчас, – Анна впустила его в комнату, а сама скрылась в ванной. Припала к стене. Было так жарко, что она не ощущала холода кафеля.
Ее трусило от напряжения. Знала, что им придется встретиться, но сейчас совершенно не была готова. Что ему говорить? Как смотреть в глаза? Бояться его или ненавидеть… Вдохнула-выдохнула. В груди разрастался ком, словно глотнула кусок ваты и он не давал дышать.
Как сквозь вакуум услышала голос Дениса из комнаты:
– Анна, ты в порядке?
Откашлялась. Попыталась снова вдохнуть – не помогло: голова закружилась, и она съехала по стенке, едва не задев виском раковину.
* * *
Денис шел по коридору настроенный злобно и жестко. Чтобы не сомневаться, постучал громко и настойчиво, сразу, как только добрался до двери. Иначе не поговорит. Иначе не освободит себя и ее от этой сети.
Анна открыла быстро.
Только из душа. Влажные волосы занавесили половину исхудавшего лица. Девушка была обернута полотенцем, на ее впалых щеках горел нездоровый румянец. Плечи и ключица в дорожках воды. Волосинки на худых руках приподнялись, стоило сквозняку из коридора скользнуть по мокрой коже.
Денис задержал дыхание. Издевается?
– Можно войти? – не своим голосом спросил он.
Анна что-то промямлила и убежала в ванную.
От хлопка двери, Разумов вздрогнул. Будто крышка ловушки упала на голову. Придавила плечи, отчего Денис ссутулился и скрипнул зубами. Невыносимо больно быть здесь, но надо. Нужно доиграть эту пьесу с достоинством.
Солнце настойчиво светило в окно. Сегодня снова было жарко. В отличие от того дня, когда они ходили в поход. От того дня, изменившего все. Как же он ошибся! Пошел на поводу хмеля и эмоций. Нельзя было, нельзя.
Швы на спине тянули и зудели; мышцы второй день горели и будто разрывались изнутри. Денис был готов к любым нагрузкам, но не к груде камней на голову и плечи. Как его еще не прибило совсем?
