Каталина удивленно выгибает бровь. На краткое мгновение слова Рикки пробивают брешь в ее броне. Чувства грозят вырваться наружу, а голову заполняют сомнения. И правда, почему она вообще решила, что вправе лезть в чужую жизнь? Почему ее так расстраивает связь короля с этой девушкой? И зачем ей заботиться о ком-то, кроме себя? Каталина качает головой, отгоняя мысли прочь. Нет, она должна довести все до конца. Должна помочь.
Императрица поднимает свободную ладонь вверх, чтобы служанка видела, как в ней вспыхивает белый шар света. А затем медленно подносит ее к животу девушки.
– Сейчас мы узнаем, правду ли ты говоришь.
Рикки вздрагивает всем телом и пытается вырваться из крепко хватки Каталины, но магия прочно удерживает девушку на месте. И именно это выдает ее с головой. Императрице даже не нужно продолжать, все и так ясно. Но она все равно доводит начатое до конца. Женщина вплотную прижимает ладонь к животу Рикки. И ждет. Тепло ребенка внутри девушки должно оттолкнуть ее холод. Проходит несколько секунд, но Каталина не получает никакого отпора. Не чувствует ничего. Совершенно.
Императрица отходит назад, позволяя служанке обессиленно упасть на пол. Рикки снова всхлипывает и закрывает лицо руками. Ее плечи трясутся в такт слезам.
– Что и требовалось доказать, – безжалостно произносит Каталина. – Все твои слова ложь, Рикки. В тебе нет жизни. И никакого ребенка тоже нет.
Служанка не сдерживается и открыто плачет в голос. Ее рыдания сотрясают напряженную тишину в комнате. Все тело содрогается. Каталина вздыхает и отпускает магию, позволяя ей вновь скрыться в глубинах души. Холод исчезает, выпуская эмоции на свободу. Женщина хватает ртом воздух и неспешно шагает к выходу.
– Ненавижу! – кричит ей вслед Рикки. – Вы разрушили мою жизнь! А я могла бы стать королевой Ламандии и утереть нос всем, кто мне не верил! Без вас я была бы счастлива!
Каталина резко разворачивается в порыве чувств и пристально всматривается в лицо служанки. Рикки вздрагивает и на мгновение жалеет, что вообще раскрыла рот. Жесткий взгляд императрицы буквально прожигает девушку насквозь. Внутри разгорается пламя ярости, которое ей с большим трудом удается сдержать. Не она должна разбираться с ней. Это сделает Эмиль.
– А ты хоть раз задумывалась о счастье кого-то еще? Что насчет самого Эмиля? Думала ли ты, какую боль причиняешь ему своими выходками? Ты искренне веришь, что после этого он возьмет тебя замуж? Разве король не достоин лучшей жены, чем ты?
– А разве вы подходите на эту роль? – парирует Рикки.
– Следи за языком, девочка. И лучше не становись на пути Снежной королевы. Кто знает, может в один прекрасный день я стану твоей королевой.
Каталина выходит из комнаты. Король стоит возле двери в нерешительности и смятении. Он даже не пытается скрыть свои эмоции.
– Теперь ваш черед, Эмиль.
Императрица проходит мимо мужчины, не сомневаясь, что он слышал каждое слово из их разговора и сделал правильные выводы. Позади Каталины с негромким звуком закрывается дверь, и она позволяет себе облегченно выдохнуть. Эта беседа выжала из нее все силы. Она чувствует себя безумно уставшей. Женщина забирается с ногами на широкий подоконник и отворачивается к большому окну. Делает несколько глубоких вдохов, силясь успокоить собственные чувства. Почему буквально все в этом проклятом королевстве выводит ее из равновесия?
Каталина облокачивается на стену и задумчиво смотрит в окно. На далекий и большой город, полный счастливых и ничего не подозревающих людей. Лабиринты похожих друг на друга домов плавно превращаются в большие особняки знатных семей. Все здесь гармонично и естественно. Вид кажется таким знакомым, что пробуждает в ее душе волнение. Где-то на задворках сознания мечутся воспоминания, которые она никак не может ухватит. Смогла бы она одним щелчком пальцев уничтожить Ламандию и присоединить эти земли к Аурии? Могла бы, но не станет.
Чья-то теплая рука накрывает ее холодную ладонь. Каталина вздрагивает и отдергивает руку, во все глаза смотря на внезапно появившегося Эмиля. Его каштановые волосы растрепаны, взгляд блуждает по ее лицу, словно силясь что-то в нем отыскать. Он так рассеян, что Каталина не осмеливается даже сказать слова против.
– Простите, я просто…
Эмиль вздыхает и садится на другой конец подоконника. Каталина наблюдает за каждым его движением, размышляя над тем, как же закончился непростой разговор со служанкой.
– У вас довольно удобные подоконники, я заметила. Нужно взять себе на заметку. Хочу такой же в собственной спальне, чтобы по вечерам пить горячий чай с видом на столицу.
– Вы это серьезно? – удивляется Эмиль.
Каталина усмехается. Что ж, хотя бы она смогла отвлечь его от собственных мрачных мыслей.
– Как все прошло?
– Скверно, – отвечает мужчина, расстегивая верхние пуговицы рубашки. – Ненавижу женские слезы, просто не представляю, что с ними делать. А Рикки оказалась не из тех, кто принимает свое поражение. Но вы ее сильно напугали. А с остальным я справлюсь сам.