– Добро пожаловать, – сказал эльф в зеленой мантии и раскинул руки в знак приветствия. Он посмотрел на Лирей, потом повернулся к эльфу в белой тунике, стоявшему справа от него. – Сообщи целителям, чтобы они подготовились. – Затем эльф оглядел всю группу. – Для нас честь видеть вас всех. – Он склонил голову в сторону Эйсона, демонстрируя уважение, но ничего больше. – Ракина, твои братья и сестры обрадуются, когда узнают о том, что ты здесь. Балдон из клана Фенрир, пусть духи богов станут проводниками твоего света. Клан Двалин будет рад тебя видеть.
– Холмир, у нас нет времени на любезности, – сказал Эйсон, перебив эльфа, когда его взгляд остановился на Данне. – Нам необходим эскорт, чтобы пересечь Аравелл и добраться до Свидар'Циа. Дралейд в опасности. Как и мой сын. Пожалуйста.
Эльф задержал взгляд на Данне, затем неохотно кивнул Эйсону и вздохнул.
– Очень хорошо, ракина. Я отведу вас к Эфори.
Звон клинков разнесся по огромному атриуму из коричневого камня, отразился от стен, отдаваясь эхом в ушах Эллы. Ее взгляд едва успевал следить за Корен и Фарвен, исполнявшими изящный танец с мечами на пыльном дворе для тренировочных поединков. Их клинки превратились в проблески голубой стали в лучах солнца, что проникли во двор через почти идеально круглую дыру в потолке.
В данный момент около ста человек находилось на тренировочном дворе, но большинство остановились, чтобы понаблюдать за Корен и Фарвен, причем некоторые прервали собственные поединки.
Элла их не винила. Многие из тех, кого она уже успела увидеть в спаррингах, фехтовали ничуть не хуже, чем любой страж из Прогалины, но Корен и Фарвен находились на совершенно другом уровне. Только один известный Элле человек двигался, как они, – Фарда. Возможно, причина в том, что они были магами? Элла знала, что все трое владели магией и фехтовали так, словно родились с клинками в руках.
Наклонившись вперед, Элла поставила левый локоть на колено и потянулась правой рукой, чтобы погладить грубый серый мех Фейнира. Она сидела на массивной деревянной скамье, одной из многих, стоявших возле стен атриума, а Фейнир свернулся у ее ног, положив голову на лапы, и не отрывал взгляда от Корен и Фарвен.
– Что скажешь, мальчик? – спросила Элла.
Фейнир издал низкое рычание, навострил уши, приподнял голову и склонил ее набок, наблюдая за обменом ударами.
С того самого момента, как Фарвен сказала, что Элла, возможно, является друидом, все стало казаться ей другим. Нет, изменения не имели драматического характера, но Элла начала замечать некоторые вещи, если подумать, всегда имевшие место, но прежде она не обращала на них внимания.
Сейчас, когда она полностью погрузилась в эти ощущения, они каким-то образом стали сильнее.
Элла всегда знала, когда Фейнир испытывал голод, ей казалось, это связано с тем, что она его хорошо понимала. Сейчас же, если она прикладывала определенные усилия, то могла чувствовать… больше. Она понимала его эмоции и намерения, а в данном случае – мнение. Ощущения, которые касались ее разума, все еще оставались смутными, чтобы Элла могла быть уверенной, что это не обычная игра воображения, но ее не отпускала мысль, что это не так.
Аплодисменты оторвали Эллу от собственных мыслей, и она снова стала смотреть на арену, где Корен стояла над опустившейся на одно колено Фарвен, а ее клинок лежал на плече эльфийки. С тех пор как Элла оказалась в Тархелме, она шесть раз наблюдала тренировочные поединки Корен и Фарвен, и каждая из них одержала по три победы. Это была четвертая победа Корен.
– Как ты себя чувствуешь? – спросила Корен, подходя к Элле, на ее темной коже блестел пот.
Черные волосы она собрала на затылке и заплела в сложные косички. Женщина была стройной, но, казалось, целиком состояла из мышц. Она двигалась с грацией кошки, глаза неизменно оставались внимательными, а тело – готовым к движению. Фейнир относился к ней с огромным уважением.
– Вполне прилично, – ответила Элла. – Яана настояла на том, чтобы я поспала прошлой ночью.
– И поступила правильно, – ответила Корен, доставая мех с водой из сумки, которую оставила на скамье перед поединком, закинула голову назад и сделала большой глоток, а потом надула щеки.
– Ей также необходим сон. – Элла постаралась скрыть раздражение.
Она сердилась не на Корен, женщина не заслужила ее гнева. Элла была недовольна собой. Ведь именно из-за нее рисковал жизнью Таннер. Из-за нее он сейчас лежал в лазарете. С тех пор как Фарвен вернулась вместе с Таннером, прошло десять дней. За это время он пришел в себя только один раз и оставался в сознании всего несколько минут. Очевидно, Корен поддерживала в нем жизнь при помощи магии, что вызывало больше вопросов, чем давало ответов.
