Наступает короткое молчание, прежде чем она спрашивает:
— Думаешь, так будет каждую ночь в течение следующих двух недель?
Я ухмыляюсь, мои руки замирают, когда я встречаюсь с ее взглядом.
— Надеюсь, что да.
— Я тоже, — шепчет она.
И вот так между нами нарастает напряжение, но оно не из тех, от которых хочется бежать. Оно вызывает желание прильнуть к нему, чтобы увидеть, что произойдет дальше. Между нами разливается жар, напряжение витает в воздухе. Как раз в тот момент, когда я собираюсь сократить расстояние между нами, персонал прочищает горло.
— Пора смыть грязь, чтобы следующая группа могла зайти, — вежливо говорит она, но этого достаточно, чтобы прервать момент.
Лицо Малии вспыхивает пунцовым цветом, она быстро отводит взгляд. Я не могу удержаться от ухмылки, глядя, как она вылезает из бассейна, и мысли, роящиеся в моей голове, далеко не невинны. Не могу дождаться, когда вернусь на виллу.
Когда мы возвращаемся на виллу, луна уже вышла и отбрасывает яркий отблеск на воду. Малия заходит внутрь первой, ее волосы еще влажные от горячих источников, а кожа практически сияет. Я следую за ней, мой взгляд направлен на нее — всегда направлен нее.
Малия передвигается по комнате с тихой грацией, даже когда притворяется, будто не знает, что я за ней наблюдаю.
— Я так измучилась, что не могу пошевелиться, — стонет она, вытягивая руки над головой, ее топ слегка приподнимается, обнажая талию. — Это было слишком много приключений для одного дня.
Я ухмыляюсь, прислоняясь к стене, скрещивая руки.
— Что, тебе не понравилось, что я держал тебя за руку на зиплайне?
Она бросает на меня игривый взгляд и проходит мимо в сторону спальни.
— Не льсти себе. Я бы справилась и без тебя.
— Конечно, справилась бы, — говорю я ей вслед, с усмешкой направляясь на кухню. — Хочешь что-нибудь выпить? Воды? Вина?
Наступает пауза, прежде чем она отвечает:
— Вино звучит неплохо.
Я беру два бокала и наливаю вино, слыша, как она копошится в спальне. К тому времени, как возвращается, переоделась в крошечные шорты и майку, ее волосы завязаны в беспорядочный пучок.
Она выглядит слишком комфортно, слишком чертовски соблазнительно, и мне трудно следить за своими мыслями.
Малия садится рядом со мной на диван, сохраняя между нами небольшое пространство, но в воздухе висит напряжение, словно мы весь день танцевали вокруг чего-то. Я передаю ей бокал с вином и делаю глоток из своего, откинувшись на спинку кресла, стараясь вести себя непринужденно, хотя в голове у меня все не так.
Через несколько спокойных минут я не могу удержаться. Я смотрю на нее и спрашиваю:
— Ты когда-нибудь думала об этом?
Она хмурится, сбитая с толку.
— Думала о чем?
— О нас, — говорю я, внимательно наблюдая за ней. — Делим постель… прошлая ночь… обо всем, что между нами произошло.
Ее тело на секунду замирает, ее пальцы сжимают бокал, словно она напрягается.
Не тороплю ее с ответом, но знаю, что сейчас в ее голове проносится миллион мыслей, и я хочу услышать их — все до единой.
— Как я могла этого не делать? — наконец признается она, не отрывая взгляда от своего вина.
Я ставлю свой бокал на кофейный столик и полностью поворачиваюсь к ней.
— И что ты думаешь, когда делаешь это?
Она делает медленный вдох, глаза на долю секунды переходят на мои, прежде чем она снова отводит взгляд. Я могу сказать, что Малия пытается найти правильные слова, но мне не нужно больше, чем это — ее нерешительность говорит сама за себя.
— Я думаю…, — начинает она, но потом останавливается, прикусив нижнюю губу.
Мой взгляд устремлен на движение, мне требуется все, чтобы не протянуть руку и не сократить расстояние между нами. Ее дыхание учащается, она борется с собой, пытаясь придумать, что сказать.
Наконец она говорит:
— Я думаю, это меня пугает.
Это не то, чего я ожидал, но я сохраняю спокойствие и наклоняюсь чуть ближе.
— Почему?
Она сдвигается со своего места, выглядя теперь более нервной.
— Потому что предполагалось, что между нами все кончено. Но сейчас… такое ощущение, что мы никогда и не расставались.
Я придвигаюсь ближе, мое колено касается ее колена, достаточно, чтобы она поняла, что я рядом и не отступлю.
— Это не так, — мягко говорю я ей. — Ты знаешь это.
Она опускает взгляд, и на секунду мне кажется, что она снова отгораживается от меня, но потом я вижу, как ее плечи расслабляются, совсем чуть-чуть. На этот раз я не позволю ей спрятаться.
— Мы не можем просто продолжить с того места, на котором остановились, — шепчет она.
— А кто сказал, что мы остановились? — спрашиваю я, понижая голос. Моя рука находит ее колено, пальцы касаются мягкой кожи. — Может быть, мы начинаем что-то новое.
Она смотрит на меня, действительно смотрит, и впервые за сегодня я вижу, что стены, которые она возводила, начинают трескаться.
Я знаю, что давлю на нее, но я должен. Не могу продолжать притворяться, что это напряжение между нами не сводит меня с ума.
Ее дыхание сбивается, мои пальцы пробираются по ее бедру, медленно, целенаправленно. Воздух между нами становится густым, как будто мы стоим на краю чего-то, от чего не можем отступить.
