Дыхание Малии рваное на моих губах, ее ногти выпиваются мне в спину, когда я толкаю ее к себе на колени, позволил оседлать меня.
— Прямо здесь? — шепчет она, но в ее голосе нет никаких колебаний.
Я ухмыляюсь, хватаю ее за бедра и устраиваю так, как мне хочется.
— Прямо здесь.
Быстрым движением я опускаю ее вниз, и мы оба издаем тихий стон, когда она полностью опускается на меня.
Ощущение ошеломляющее — ее тепло, ее теснота, интимность того, что я нахожусь так глубоко внутри нее, пока мы в этой пещере, скрытой от людских глаз.
Это почти чересчур, но я не останавливаюсь.
Направляю ее движения, позволяя ей медленно оседлать меня, пока гидроцикл раскачивается под нами.
Стоны наполняют пещеру, отражаясь от стен, это сводит меня с ума.
Крепче прижимаю ее к себе, входя все глубже и быстрее, пока она не начинает задыхаться и прижиматься ко мне, словно я ее спасательный круг.
Каждый толчок, каждое движение приближает нас друг к другу, я чувствую, как тело Малии напрягается, содрогаясь, когда она приближается к краю.
— Кончи для меня, — рычу я, мой голос груб от потребности.
Голова откидывается назад, глаза закрываются, она вскрикивает, тело содрогается от разрядки. Вид того, как она разваливается на мне, звук того, как зовет меня по имени, выводит из равновесия.
Сделав еще несколько сильных толчков, я тоже кончаю, крепко сжимая ее в объятиях, интенсивность этого процесса проникает в меня.
На мгновение мир замирает, только мы двое, тяжело дыша, сидим вместе на гидроцикле, вода мягко плещется у наших ног.
Я прижимаюсь поцелуем к ее плечу, все еще переводя дыхание.
— Нам, наверное, пора возвращаться, пока нас не начали искать, — одариваю ее ленивой ухмылкой. — Хотя я не против остаться здесь еще немного.
Она тихо смеется, прислонившись ко мне. Шум сзади привлекает наше внимание, мое тело напрягается, когда я поднимаю взгляд и вижу Шарля, едущего на своем гидроцикле в пещеру. Его самоуверенная ухмылка и опасная энергия в движениях вызывают во мне прилив ярости.
Малия испуганно вскрикивает и пытается натянуть на себя бикини, а я изо всех сил стараюсь прикрыть ее.
Моя челюсть сжимается, я быстро натягивая обратно шорты, ни на секунду не прерывая зрительного контакта с ним.
Шарль ухмыляется, явно наслаждаясь собой, его глаза сужаются на Малии.
— Очень стильно, Малия, — говорит он, в его густом акценте сквозит сарказм и яд. — Бросаешься на половину парней в этом турне. Такая шлюха.
Ее тело напрягается, я чувствую, как от нее исходит боль.
Внутри меня вспыхивает ярость, поворачиваюсь к Шарлю, стискивая челюсти, ярость кипит на поверхности.
— Закрой рот, — рычу я, сохраняя голос низким, но твердым. — Если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы испортить ее репутацию, я позабочусь о том, чтобы ты оказался за решеткой за сексуальное насилие. — Я встречаю его взгляд, выражение лица жесткое. — Не забывай о том, что ты сделал. Для этого достаточно одного звонка.
Шарль моргает, на секунду я вижу, как в его глазах мелькает сомнение.
Ухмылка ослабевает ровно настолько, чтобы я понял, что он знает, что может произойти. Он выпрямляется, слегка взревев двигателем, словно пытаясь вернуть контроль над ситуацией.
— Да, точно, — бормочет он, пытаясь вести себя жестко, но в его словах нет настоящей уверенности. Глаза снова перебегают на Малию, но он быстро отводит взгляд, когда я слегка наклоняюсь вперед, а мои руки крепче сжимают ручки гидроцикла.
— Ты думаешь, я лгу? — говорю я, голос спокойный, но угрожающий. — Давай. Моргни в ее сторону еще раз, и я позвоню. Ты знаешь, что ты сделал, неужели думаешь, что я не доведу дело до конца?
Ухмылка полностью исчезает. Он понимает, что загнан в угол, что мои слова — не чушь. Он полусерьезно усмехается, больше пытаясь сохранить лицо, чем что-либо еще.
— Как скажешь, — ворчит он, сильнее заводя свой гидроцикл, явно чувствуя себя неловко. Он начинает выезжать из пещеры, бросив на меня последний взгляд через плечо. — Вы двое развлекайтесь, пока это длится.
Когда он уезжает, напряжение в воздухе, кажется, спадает, но я все еще киплю, наблюдая за тем, как он исчезает из виду.
Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь к Малии, которая поспешно поправляет бикини, выражение ее лица потрясенное, но спокойное.
Протягиваю руку и нежно провожу большим пальцем по ее руке.
— Ты в порядке? — мягко спрашиваю я.
Она кивает, губы сжимаются в плотную линию.
— Я в порядке.
Она тихая, слишком тихая, и я ненавижу это.
— Принцесса, — обхватываю ее за талию и притягивая ближе, чтобы хоть как-то успокоить. — Что происходит в твоей голове?
Она не отвечает мне сразу, но я чувствую, как немного сдвигается, ее тело напрягается под моим прикосновением. После долгой паузы наконец говорит:
— А что, если он прав?
Ее голос тих, почти теряется под эхом воды, бьющейся о стены пещеры.
— В чем он прав? — спрашиваю я, прижимаясь поцелуем к ее шее.
— О нас, — признает она, ее голос дрожит. — Насчет… этого. Он сказал «веселитесь, пока это длится». А что, если это не продлится, снова, Коа? Что, если мы притворяемся, что это нечто большее, чем есть на самом деле?
