Сквозь время полностью

Отец Тэыль ушел, Луна по-прежнему сидела за столом и смотрела на еще горячее тушеное мясо. Взяв в руки ложку, она зачерпнула немного и положила в рот. Впервые она пробовала твенджан-ччигэ в месте, которое можно назвать домом, отчего блюдо показалось ей особенно вкусным, хоть и слегка пересоленным.

Поев, Луна пошла в комнату Тэыль. Она внимательно все оглядела: книги на полках, фотографии на столе и даже одежду в шкафу. Подойдя к кровати, она взяла лежавшую на ней гигантскую игрушку в виде льва, бросила ее на пол и легла рядом. Такой роскоши, как мягкая кровать, у Луны никогда не было.

Все это любила Тэыль, и ничего из того никогда не было в жизни у Луны. Единственное, что их объединяло, – одинаковое лицо. Только приблизившись к свету, ты можешь понять, насколько тьма поглотила тебя изнутри. Впадая еще глубже в отчаяние, она посмотрела на свисающую с потолка старую светящуюся звезду.

– Я всего лишь хренов двойник. Бесит, – грубо выругалась Луна.

Гон стоял, скрестив руки за спиной, перед павильоном с видом на пруд и смотрел на безмятежную водную гладь. Вдруг подул ветер, по зеркалу воды побежала легкая рябь. Гон уже разобрался со всеми накопившимися делами, но Тэыль так и не вернулась. Он ждал, чтобы встретить ее у самого входа во дворец.

Ее не было всего день, а Гон уже страшно соскучился. Для них, живущих в разных мирах, каждая минута и каждая секунда встречи были на вес золота, поэтому он не мог понять, как можно так расточительно тратить драгоценное время. Им отпущено так мало, и нужно жадно хвататься за каждое мгновение.

Рядом стоял Хопиль и разговаривал по телефону с Мирыком, сопровождающим Тэыль. Не следовало заставлять императора ждать, поэтому Хопиль всячески торопил их:

– Ты же сказал, что уже давно на месте. Ну и где ты? Ну-ка, живо дуй сюда! На спине ее неси!

К счастью, на горизонте уже виднелись Тэыль и Мирык, со всех ног бегущие к Гону.

– Стойте, где стоите.

Отдав приказ, Гон пошел навстречу Тэыль, которая уже выбилась из сил после непредвиденного забега. Наконец оказавшись перед императором, Мирык извинился за задержку и поклонился. Гон благосклонно кивнул, как бы говоря, что все в порядке, после чего Мирык быстро удалился.

– Я волновался. Мне доложили, что ты даже охрану с собой взяла. Где ты была? Почему не отвечала на звонки?

Кое-как отдышавшись, Тэыль ответила:

– Времени не было. Его телефон без конца разрывался от входящих вызовов. Я же взяла охрану, чего так волноваться?

Гон слабо улыбнулся, на что Тэыль игриво подмигнула. Он отослал охрану, и они вдвоем направились в сад с деревьями гинкго.

Тэыль приблизилась к Гону и едва слышно произнесла:

– Думаю, что нашла бамбуковый лес Ли Рима.

Когда Тэыль похитили, бо́льшую часть времени она провела без сознания, а когда приходила в себя, была очень слаба. Сейчас, когда она уже восстановилась, воспоминания мало-помалу начинали пробуждаться. Она помнила, что, пока ее везли на соляные прииски, по дороге уловила сладкий запах, как будто от сахарной ваты. Исследовав окрестности, Тэыль обнаружила неподалеку рощу цветущего багрянника[9].

– Я запомнила кое-что, когда меня похитили, поэтому решила воспользоваться этой подсказкой. Я нашла лес, где очнулась. Местный Розочка прочесывает ту местность.

Фамилия Мирыка, лучшего гвардейского курсанта, сопровождавшего сегодня Тэыль, была Чан. У него было то же лицо, что и у Чанми, работающего вместе с Тэыль в полиции, и, как ни удивительно, прозвища они носили одинаковые – Розочка. Причем Чанми из империи казался Тэыль намного надежнее, чем Чанми из республики.

– Когда найдем врата, ты сможешь просто поставить рядом с ними стражу.

Гон остановился и посмотрел Тэыль в глаза:

– А что? Почему бы и нет?

В этот момент Гон понял, что Тэыль уже и сама начала догадываться. Больше не было смысла скрывать от нее правду. Гон просто хотел как можно дольше хранить эту печальную истину в тайне, хотя и понимал, что вечно молчать не получится.

Со смешанными чувствами он начал объяснять:

– В тот момент, когда врата открываются, время останавливается. И каждый раз пауза становится длиннее. Ли Рим уже несколько раз открывал дверь между измерениями, а когда время останавливается и все в мире замирает, я единственный могу передвигаться. В этот раз прошел почти час.

– Выставить там охрану означает подвергнуть их жизни опасности. Ведь, пока длится пауза, только Ли Рим сможет двигаться, – тупо пробормотала Тэыль, осознав суровую реальность. – Значит, я права. Вижу, ты уже думал об этом. Но время действительно замирает так надолго?

Гон утвердительно кивнул. Взглянув на него, Тэыль внезапно крепко обняла его обеими руками. Она уже и без уточнений догадалась, что, когда время останавливается, Гон оказывается совершенно один.

– И ты оставался в эти минуты в одиночестве, – сказала она.

– Пару раз мы были вместе.

Гон обнял Тэыль в ответ. Каждый раз, когда ему казалось, что все начинает распутываться, из ниоткуда появлялся новый, еще более запутанный клубок вопросов. В отчаянии Гон уткнулся лицом в плечо Тэыль.

– Есть ли у нас какой-то способ это исправить?