Сквозь время полностью

Вместо ответа Ён сделал глоток пива. Сопоставив в уме лицо придворной дамы Мин Сонён и лицо матери Синджэ, которую он встретил, преследуя Сон Джонхэ, Ён убедился, что они полностью идентичны.

– Еще будут вопросы? Хочешь что-нибудь узнать? Или кого-то найти? Например, мать.

Лицо Синджэ ожесточилось, когда Ён заговорил о матери, но в ответ он лишь неуверенно пробормотал:

– Кого угодно – мать, братьев, сестер. Так вот зачем ты хотел встретиться?

– Почему не скажешь ей?

Синджэ вопросительно посмотрел на Ёна.

– Тебе же нравится лейтенант Чон. Даже я это заметил.

Сегодня вопросы Ёна били не в бровь, а в глаз. Острые, словно мечи, пронзающие душу насквозь.

Нахмурившись, Синджэ съязвил:

– Теперь понятно, почему тебя подстрелили. В следующий раз и я выстрелю.

– Его Величество и лейтенант Чон не могут быть вместе. Наши миры слишком далеки друг от друга.

– Еще один повод держать язык за зубами. Даже учитывая, что мы с ней живем в одном мире, между нами пропасть шире, чем может казаться.

Сказав это, Синджэ встал со своего места.

Ён вызывающе поднял глаза:

– Если уйдешь вот так, поверю.

Минутное напряжение повисло между ними.

Синджэ сник:

– Да, я не вру.

На выходе Синджэ столкнулся с Гоном. Хоть этот человек и представился императором, Синджэ с трудом мог поверить в такое.

– Уже вернулся? – спросил он, не в силах скрыть удивление.

– Оставишь нас ненадолго? Нам нужно кое-что обсудить наедине.

– Болтать с вами нет желания, да и время поджимает. Работа сама себя не сделает, – прямо и без сожалений ответил Синджэ и отвернулся.

Гон вспомнил Сонён, которая стояла перед ним на коленях и молила о пощаде для сына, и стало даже жаль Синджэ. Обреченный на одиночество и скитания, он уже не принадлежал своему старому миру, но и здесь, в новом, был чужим. С тяжестью на душе он смотрел на удаляющуюся спину Синджэ, и вдруг громкий оклик вывел его из раздумий.

Ён был готов заплакать от радости: наконец-то, спустя столько времени, он увидел Гона. С самого детства эти двое никогда не разлучались так надолго. Самое большее – во время службы в армии, когда Гон исчез куда-то на пару дней.

– Как твои дела? Хорошо питался тут? Ничего не произошло? Не сталкивался с премьер-министром Ку?

Гон оставил Ёна здесь, потому что безмерно доверял. Но он видел в Ёне не только верного капитана гвардии, но и близкого человека, почти члена семьи, и, конечно, беспокоился о нем.

Глаза Ёна широко раскрылись от удивления, когда он услышал вопрос о министре Ку.

– Откуда вы узнали?

– Видел у нее на шее такую же отметину, как у меня на плече. Но тут не о чем беспокоиться. Ей никогда не добиться того, что она задумала. Я ей всего лишь ноги связал, но больно будет так, словно оторвали крылья.

Сорён перешла черту. Гон не мог оставить все как есть. Бывший муж Сорён – председатель «Кей-ю», которого она просила добыть для нее некоторую информацию, – быстро переметнулся на сторону императорской семьи, чтобы добиться снисхождения от Гона. Это были поверхностные отношения ради выгоды, которые даже близко дружескими назвать нельзя. Поскольку от Гона он мог получить гораздо больше, чем от Сорён, председатель «Кей-ю» тут же отвернулся от своей бывшей жены. Бисон – лоббист, который помогал Сорён, – сделал то же самое. Как постоянный посредник в разговорах председателя «Кей-ю» и Сорён, он на самом деле знал о ее слабостях больше, чем кто бы то ни было.

В разговоре между председателем и Сорён, записанном на диктофон, она расспрашивала о выживших сторонниках предателя Ли Рима. Каким бы ни был ее реальный замысел, это можно трактовать как намерение вступить в сговор с мятежником. Вдобавок благодаря той же записи выяснилось, что она подсылала во дворец своих шпионов и что осмелилась подслушивать разговоры императора через службу безопасности. После такого ее карьере точно пришел конец.

Желая выйти на связь с мятежниками, она поставила под угрозу охрану дворца. Разумеется, с поста премьер-министра Сорён сразу же сместили. Неясным оставалось то, как они с Ли Римом теперь будут взаимодействовать, ради кого теперь будет биться ее сердце, которое так хотело оказаться на самом верху, рядом с Гоном.

– Но как…

– Не хочу даже говорить об этом. Можешь спросить ее лично при встрече.

Гон в раздражении нахмурился.

– Кстати, как вы узнали, что я здесь? Установили отслеживающее приложение на телефон Ынсопа?

– Нет, Ынсоп загрузил его на мой телефон. Близняшки догадались, что ты не он?

– Нет, конечно.

Глаза Ёна забегали. Гон подавил смех, в считаные секунды раскусив его неумелую ложь.

Ынби и Ккаби, младшие сестра и брат Ынсопа, одетые в белую форму для занятий тхэквондо, сидели за столом и, болтая маленькими ножками, потягивали через трубочки напитки, которые им сделала Нари.

Нари, сидевшая рядом, с умилением посмотрела на Ынби и спросила:

– Ынби, ты знала, что твой брат получил водительские права?

– Этот парень не мой брат.

Нари удивилась:

– Ты тоже заметила, что он какой-то странный последнее время? Кому, как не тебе, подмечать такое! Слушай, Ынби…

– Братик! – закричала Ынби, прервав Нари.