Напоследок я вручила Медичи подарок, в знак дружбы, в виде букета из цветов безвременника осеннего, для уменьшения болей и лечения его известного всем недуга. В Италии в это время данная флора росла как сорняк, и я увидела небольшое поле этих цветов уже на подъезде к Флоренции. В свое время, я пыталась пойти по стопам матери и уйти в фармацевтику, но мне быстро это надоело, и года через полтора я бросила учебу, проникшись за это время духом латыни. Но азы ботаники я все же получила, поэтому прекрасно знала, как выглядит практически единственный источник колхицина в естественной среде. Лоренцо, нахмурившись, принял подарок, но видимо не понимал, что именно с ним нужно делать. Рассказав, как именно получить лекарственный отвар, я его заверила, что травить его мне не выгодно, а если он мне не верит, то может сначала испытать на тех, кого не слишком жалко. Боли же, которые начали беспокоить сильнее и уже были видны при длительных нагрузках посторонним, пройдут через месяц, если ежедневно принимать отвар. А если же боли не пройдут, то я посоветовала поискать того, кто очень медленно травит правителя Флоренции и, хоть и не быстро, но идет к успеху в своем начинании.
Замок Хохостервиц сумел без особых проблем вместить в себя весь наш отряд. Это было не удивительно, потом что владелец замка герцог Каринтии проживал в нем практически в одиночестве. Без семьи, практически без слуг, с гарнизоном, состоящим аж из тридцати наемников, которыми, как и самим замком распоряжался капитан Пржымысел. Расположение замка позволяло длительное время выдерживать осаду без большого гарнизона, а структура могла легко перестраиваться под любые нововведения, если хозяин таковые захочет произвести. В последнее время я часто ловил себя на мысли, что оцениваю то или иное строение, город, да и страну с точки зрения удобства расположения, обороноспособности и дальнейшего обустройства, а также возможности получения выгоды. И пока у меня не возникало мыслей что-то начинать предпринимать в той или иной стране, потому что все, которые мы прошли насквозь, продвигаясь бравым маршем, вызывало только ощущение гадливости. Уж насколько русские княжества погрязли в распрях и интригах, но то, что творилось на западе от них, сложно было описать словами. Очень многие территории были разорены непрекращающимися войнами и свирепствующими эпидемиями, которые всегда шли с войнами рука об руку. Проживающие в них люди иногда вообще не понимали, на территории какой страны они находятся, и в какой проснутся завтра утром, хорошо еще, что чаще всего знали, кто их сеньор. В более зажиточных Нидерландах мы не были, в тех местах как раз шли очередные конфликты, также как во Франции, да практически везде. Италия, куда мы направлялись еще пока держалась, и это вселяло в меня осторожный оптимизм. Никакого желания задерживаться надолго ни у меня, ни у моих людей не возникало, и мы совершили практически невозможное, до Нового года добрались до Каринтии, откуда оставалось проехать Горицию, и войти в Венецию.
Чем дальше на юг продвигались, тем становилось теплее, даже зимой, так что путешествие не доставляло нам многих проблем, только если начинался проливной дождь со снегом, как например сейчас, что и заставило нас свернуть к замку.
Каринтия мне понравилась. Обширная, но практически не заселенная, очень много брошенных горных разработок, по пути мы целые города видели, в которых населения практически не осталось, только те, кому некуда идти, или попросту нет такой возможности. Чрезвычайно бедная, практически незащищенная, постоянно подвергающаяся нападкам всех соседей, какие только окружали ее, эта страна показалась мне весьма перспективной в плане расширения будущих территорий, если не старта. Каринтия играла роль переходящего знамени, которое при проведении переговоров всучали проигравшему, потому что никто вокруг не был в состоянии ее защитить. Просто идеальный вариант. А идеален он еще и потому, что османы совсем недавно заверения в вечной любви и дружбе Ивану третьему послали. Они слишком заняты междоусобными проблемами, чтобы с русскими княжествами связываться. И к тому же, что Каринтия, что соседняя Гориция — изначально были исконно славянскими, а значит, нам будет попроще с местными жителями договориться, как и с Венгрией.
— Прекрасный вид, цесаре, не правда ли? — ко мне подошел герцог Кевенхюллер, закутавшись в какой-то плед. Я повернулся к нему и кивнул.
— Да, вид просто великолепный, — я отвернулся и облокотился о парапет. Ветер трепал бармицу, которую я снова оставил свободно свисать со шлема, закрывая шею и падая на плечи. — Когда-то это место называлось Асторвица, и здесь жили славяне, а затем кто только здесь не жил, даже турки.
— Турки, кстати, оставили мне в наследство прекрасные бани, которыми я с наслаждением пользуюсь каждый день, — хмыкнул герцог. — Да и ваши воины, цесаре, не чужды подобных забав.
— А вы еретик, герцог, — я снова повернулся к нему. — Не боитесь святого трибунала?
