Женька не стала ждать появления Юшенга в своем дворцовом домике, сочтя это невежливым в данный момент. Ему нужно дать много распоряжений и достойно поводить свою жену в дальний путь. Надев на правую руку белую повязку, и светлое одеяние, Женька отправилась в дом Хань Юшенга. Уже издали были видны белые ткани и полотнища, указывающие на печальное событие, любые предметы красного цвета были тщательно убраны с глаз. Лей Чень встретил Женьку у входа и провел в комнату, где в огромных количествах стояли вазы с белыми цветами. Хань Юшенг сидел неподвижно и казалось был глубоко погружен в свои мысли, но ровно до того момента, пока не заметил Женьку.
– Чжен, я звал тебя, ты услышала. Спасибо. Думал, что больше не придешь никогда. То, что должно было случиться – случилось, и я никак не могу понять – должно ли это было произойти или что-то можно было изменить. Чо Люн была слишком молода для всего, что выпало на ее долю, все же Небо жестоко обошлось с ней, но теперь у меня есть сын, и я отец, но у сына нет матери – столько вопросов нужно решить сразу. Я знаю, о чем тебя просила Люн и ты сама должна решить – сможешь ли ты выполнить ее просьбу. От твоего ответа зависит очень многое. Для меня – все. Если ты выполняешь обещание данное Чо Люн, значит, ты остаешься здесь. Навсегда, понимаешь? Со мной. По-другому этот вопрос не решить никак, поэтому думай.
Женька подошла ближе и поправила цветы в вазах.
– Все ответы позже, надеюсь, что за малышом присматривают. И Чо Люн очень просила меня назвать его храбрым. Хань Юн. Тебе нравится? Все уже закончилось, тело кремировали? Табличка с именем и духом умершей в пантеоне дворца? Я хочу сходить туда, проводи. Нужно отдать последний долг.
Женька и Хань Юшенг долго сидели у жертвенника с огнем и жгли бумажные деньги, бумажные свитки, бумажные фигурки лошадей и утвари – все то, что нужно будет духу в загробном мире, где он не должен чувствовать себя обделенном. Живя в достатке в телесном виде дух будет обижен, если всего этого не получит там. Бумага сгорит, пепел развеется и дым, пройдя все измерения, трансформируется в нужные для духа блага. Поминальная еда без единой дольки чеснока и с определенными видами крупы стояли на длинном столе. Там же были цветы и масляные лампы. Все было очень красиво и очень грустно.
Женька сидела на коврике, иногда молилась и думала, что если бы здесь стояла траурная фотография Чо Люн, то она плакала бы не переставая. Видеть перед собой только табличку с именем было немножко легче.
– Чо Люн, я помогу тебе во всем, я думаю, что Суин и Шан смогут позаботиться о малыше. Странно, что даже будучи с матерью – ребенок все равно чаще бы видел нянь и воспитателей, он же не крестьянский сын, так что все будет хорошо, они надежные и справятся. И, Чо Люн, не волнуйся, кормилицу уже нашли, я слышала.
Женька сидела в родовом зале для погребения, ощущала рядом плечо Юшенга и думала, что даже такие трагические события не смогли повлиять на ее решение остаться здесь. Еще в Москве она решила, что как только Юшенг позовет – она придет и останется. Слишком долго она оставляла его с неопределенностью чувств, слишком сильно это напоминает отношения в том мире. А здесь все проще. Есть традиции, есть уклад и есть Юшенг, которые опять смотрит ей в глаза и задает немой вопрос. И Женька кивнула в ответ. Уголки губ Юшенга дрогнули и несмело улыбнулись.
– Да. Только не сейчас. В моем мире смерть и жизнь должны быть разделены временем, иначе это принесет горе. Я Дева времени. Я должна уважать время.
Этого объяснения оказалось достаточным и Юшенг, впервые за все эти пару месяцев, был счастлив. Он постарался сделать для Чо Люн все что мог и, несмотря на то, что ему было очень жаль ее чисто по-человечески, посчитал свою миссию мужа выполненной, а его договорной брак перед Императором исполненным.
56.
Следующие несколько месяцев оказались напряженными – положение, в котором оказалась Женька, было довольно сложным. Даже решение предыдущих проблем было легче, хотя бы потому, что понятнее. Перейти в дом Юшенга Женька не могла и не хотела, так как нужно было соблюсти свадебные формальности. Проводить свадебный обряд почти сразу после похоронного было бы совершенно нормально для Чжунго и придворной знати, имеющих большое количество жен и наложниц, но абсолютно неприемлемо для Женьки, которая все же чувствовала себя ответственной за судьбу Чо Люн и ее малыша.
Маленький Хань Юн был здоровым и не капризным, поэтому его очень любили и баловали, он постоянно был либо с кем-то из девушек, либо с няней. Суин и Шан просто обожали черноглазого Юна. Судьба подарила им еще один счастливый шанс – вырастить ребенка, ведь став служанками императорских придворных девушки навсегда теряли шанс создать семью.
