– Мда… меньше всего хочется оказаться в сумасшедшем доме, когда перестанешь определяться в реальностях и начнешь путать людей. И, чем дольше я нахожусь в Чжунго, тем сложнее мне потом вспомнить все то, что происходило в том времени, в которое я возвращаюсь. Лида пока списывает все на стрессы и усталость в конце года, но если я еще пару раз забуду то, о чем говорили час назад, потому что для меня в другой эпохе прошел месяц, то она прямо начнет говорить о склерозе и заставит меня обследоваться.
Женька громко жужжала феном, укладывая волосы в подобие прически и негромко бубнила, проговаривая свои мысли. Так они не сбивались в кучу, не размывались, не ползли одна на другую и можно было обдумать каждую в отдельности.
– Сейчас как закручу себе корону из волос на голове, у меня на кухне и палочки китайские есть – сойдут вместо заколок. Я ж наловчилась уже кренделя эти и бублики на голове укладывать по поводу и без. Ксяо Ли, ты многому меня научила и многое дала в понимании традиций и обычаев. Пусть твоей душе будет комфортно и приятно в любом мире, где бы она ни находилась. Ладно, хватит шуток, пора одеваться и вызывать такси. Ник и Макс ждут в ресторане. Уже действительно пора. Новый год. Я думаю, что следующий новый год в этой эпохе я встречу через несколько десятков лет. Во всяком случае – надеюсь на это.
– Женька, ты еще не одета! Лида, несмотря на то, что приняла ванну позже и вроде как должна была заниматься отглаживанием платья – стояла полностью готовой к выходу. Светло-голубой наряд красиво оттенял ее светлые волосы и кожу, а легкий, ненавязчивый макияж, только подчеркивал естественную красоту. Туфли на высоком, но удобном каблуке дополняли образ и привлекали взгляд к ногам.
– Какая ты у меня красивая! Лида, ты очень красивая, почему ты так редко носишь такие платья? Ты создана для них, и я скажу Максу, что бы он встречался с тобой только на условиях, что ты будешь носить эти чертовы прекрасные платья!
Женька хохотала, забыв, что она бегает по комнате в одних трусах и лифчике, хотя времени осталось совсем мало.
– Женька, ты невыносима, я сейчас посажу тебя на стул и буду одевать, как меня в детстве мама в садик одевала! Десять минут! Десять. И я вызываю такси. Не забывай, что тридцать первого декабря довольно сложно доехать куда-то и не воткнуться в пробку. Давай будем умнее и закажем машину пораньше.
54.
Ресторан был великолепен. Все же новогодние праздники стоит любить хотя бы за ощущение сказки и волшебства. За гирлянды хрусталя и водопады огоньков. Еловые веточки в виде букетов и композиций, богато украшенные бантами и пластиковыми ягодами. Лида восхищенно рассматривала интерьер и не переставала негромко восторгаться каждой новой деталью. Макс лучился удовольствием и старался поддерживать ее в этом состоянии радости и удовольствия.
На ее фоне Женка казалась менее эмоциональной, можно сказать – немного скучающей. Ее непроизвольные реакции говорили о том, что вся эта мишура и блеск ей не в новинку, поэтому Ник не навязывал ей разговоров на новогодние темы, но про себя удивился, где ей могли так наскучить гирлянды фонарей и позолоты с имитацией хрусталя. После шикарного фейерверка, который начался ровно в полночь – он окончательно утвердился в мысли, что все это Женька видела не раз и в таких же богатых интерьерах. Ладно, это не так важно, но можно поспрашивать Лиду – путешествовали ли они где-нибудь в разгар праздников.
Если бы Ник работал не руководителем проекта, а в службе охраны, то он мог бы удивиться и тому, что Лида в полном восхищении, а Женька, словно уже все это видела, хотя подруги постоянно и везде были вместе. Однако, руководителю расчетных проектов, который сходу мог прикинуть – во сколько обойдется строительство объекта и какие могут возникнуть проблемы именно в этом месте – не обратил внимание на такие нестыковки.
– Девочки, Макс, у меня тост за наступивший год и длинный список пожеланий! Ваши бокалы готовы? Я хочу не только здоровья и счастья для всех нас, я хочу пожелать нам всем яркой жизни. Того, чего мы достойны. Того – что приготовила нам судьба, и чтобы мы не проходили мимо ее подарков. Нужно понимать, когда заканчивается одно время чудес и наступает другое.
Женька, спокойно улыбавшаяся до этих слов немножко напряглась и буквально не сводила глаз с Ника, который продолжал свою речь.
– Иногда мы думаем что то, чего мы достигли – это и есть предел и максимум, который приготовила нам жизнь, но если так не думать, то будут открываться все новые и новые двери в миры других возможностей
Женька перестала жевать, отложив нож и вилку. Сложив руки на коленях, она теребила салфетку, чтобы чем-то занять руки.
