Дольше злиться и тянуть время было нельзя. Император, это не шеф в офисе и опаздывать не дозволялось. Это приравнивалось к оскорблению, а ссориться с государем совершенно не входило в Женькины планы. Нужно прощаться с Хань Юшенгом и отправляться с Лей Ченем, как и планировалось. События начали развиваться и лучше придерживаться задуманного плана.
– Чжен, ты очаровательна, когда злишься, но я все равно люблю тебя. Я знаю, что если ты рассердишься очень сильно, то сможешь убежать туда, где я не смогу тебя найти, но Чжен – я найду. Я найду тебя везде.
Хань Юшенг посмотрел на краснеющую и отворачивающуюся Женьку, а затем рассмеявшись, сгреб ее в охапку и посадил на коня перед собой.
– До лесной развилки нам все равно по пути, доедем вместе. Заодно ты перестанешь дуться и вспомнишь, что тоже меня любишь. Я проеду этот кусок дороги очень счастливым, а потом вы с Лей Ченем отправитесь во дворец к Императору, а я, как и должен, буду заниматься подготовкой Королевской охоты.
Лошади шли неспешным шагом, времени было еще достаточно. Конь Юшенга с двумя седоками немного впереди, Лей Чень чуть приотстал, понимая, что хозяину хочется поговорить с Чжен и не нужно их лишний раз смущать. Вернее – смущать Чжен, она до сих пор относится к слугам, как друзьям и всегда смущается, если приходится говорить личные вещи при них. Сложно ей будет. Нужно уже привыкнуть, что слуги – это тоже всего лишь личные вещи, тогда станет проще.
Впереди показалась кромка леса с высокими голыми деревьями, потерявшими свою пышную зелень совсем недавно. Густой кустарник придавал местности еще более мрачный вид. Однообразные краски начала зимы создавали скучный пейзаж. Серая пыльная дорога, черные деревья, зеленые… Откуда в кустах зеленое?!
– Хань Юшенг, впереди засада! – Резкий крик охранника и друга заставил Женьку вздрогнуть, а Юшенга немедля выхватить боевой меч и остановить коня, но было поздно. Лошади успели войти вглубь тропы, и выскочившие вооруженные люди окружили всадников.
– Чжен, я сейчас сойду с лошади, и Лей Хань меня подхватит, мой конь тебя знает, он послушается, немедленно скачи отсюда. Тебя не тронут, ты им не нужна, ты должна жить. Мы справимся, их всего десяток. Мы вдвоем справимся, уходи, Чжен!
Не слушая никаких возражений, которые Женька пыталась сказать, Хань Юшенг спрыгнул с лошади на землю и Лей Хань тут же направил к нему свою лошадь.
Женька слышала все, что сказал Юшенг, видела, что Лей Чень должен успеть подхватить хозяина на своего коня, что она успевает ускакать во время этого замешательства, но в какой-то момент время словно остановилось. В замедленной съемке отчетливо были видны нацеленные луки и все стрелы, целью которых был Хань Юшенг. Она видела, как некоторые уже сорвались с тетивы и пронзительно-точно разрезали воздух, двигаясь прямо в грудь Юшенгу. Женька развернула коня и спешилась рядом с воинами. Дальше время восстановило свой бег и все произошло почти мгновенно. Восемь стрел вонзилось в спину девушки и лишь одна в плечо Юшенга. Женька была намного ниже ростом и прижавшись всем телом все равно не смогла закрыть его целиком.
Крик Юшенга слился с криком Лей Ченя, рев разочарования пронесся в рядах нападающих и, может еще один град стрел полетел бы в Юшенга, но Женька, развернувшись к ним и, опираясь на Юшенга, громко и отчетливо произнесла: «Небо не разрешает. Нельзя».
Не слова раненной, почти убитой девушки заставили опустить луки и попятиться, а то, что падая на землю, она превратилась в облако золотистой пыли, которая вскоре рассеялось. На земле лежало восемь стрел и одна торчала из плеча потрясенного Хань Юшенга.
Живя по законам неба, предсказаниям шаманов и указаниям монахов нападавшие воины приняли указание Неба «нельзя», как приказ. Побросав луки, бормоча молитвы и извинения, люди попятились и кинулись в бегство. Их никто не задерживал, Лей Чень обломал торчащую из плеча хозяина стрелу, оставив наконечник в ране и оказывал помощь, пытаясь остановить кровотечение.
Лей Ченя даже не задело, так как целью был не он. Аккуратно собрав вражеские стрелы в подсумок Лей Чень и Хань Юшенг поскакали во дворец. Ехали молча, не проронив ни слова. Хань Юшенг, бледный от потери крови и боли держался в седле, стараясь не упасть в обморок – стрела задела кость и рука уже почти не чувствовала повод лошади, но больше его заботила совсем пустяковая рана на груди. Место, где другая стрела только пробила кожу и слегка задела мышцу. Стрела, которая прошла сквозь Чжен, хотя несла смерть ему. Что с Чжен? Вернется ли она? Дело принимало скверный оборот и, скорее всего, в этом был замешан Хан Мён.
28.
Открыв глаза в собственной комнате, Женька первым делом осмотрела себя и вспомнила резкую боль впившихся стрел. Вздрогнув всем телом, отогнала это воспоминание – не хотелось даже думать о том, что произошло. Наверное, стрелы лишь оцарапали спину и не принесли большого вреда, иначе в этом времени уже что-нибудь бы произошло. Женька усвоила уроки осторожности и безопасности. Бессмертие уравновешивается на весах истории угрозой жизни в другом времени.
