Эмиллия попадает в будущее, где раса элементалей исчезает и остаются лишь их духи. Девушке предстоит освоиться в новом мире, где всё не такое, каким оно кажется: хлеб может оказаться бумагой, а бумага — хлебом. Попаданке во времени предстоит понять, что произошло после её исчезновения, ведь её спас многоликий, который хранит немало тайн, и чья судьба тесно переплетена с её собственной.
— Эмиллия! — крик разнёсся по всему поместью лордов Антуран.
Грузная напыщенная тётка старалась найти дочь главы рода. Пот стекал каплями, из-за чего часть макияжа подтекла, оставляя разводы на лице. Пышная причёска превратилась в птичье гнездо: то тут, то там свисали выбившиеся пряди. Платье прилипало к телу и мешало передвигаться.
В свои сто двадцать с хвостиком демоница из рода Ашамал ясно поняла, что в жизни нужно срочно что-то менять. Вот только шанс на лучшее существование преграждала несносная девчонка. Госпожа Сааши просила приготовить дочь главы к приезду знатного гостя. Ясное дело, господин не имел понятия, что его любимицу хотят продать в бордель.
Да-да, именно так. Коварно и жестоко. Продать и не за малые деньги. А если работать будет хорошо, то и выручку получать смогут. Госпоже ни к чему, а вот ей демону пригодится на счёт положить, да на лучшую жизнь накопить.
— Эмиллия! — с каждым шагом силы пропадали, и нервы уходили вслед за ними.
Девушка сжалась от страха и плотнее прижалась к пыльной стенке потайного хода. Оставалось совсем чуть-чуть, и она сможет добраться до апартаментов отца.
Пару дней назад совершено случайно Эммилии удалось подслушать разговор между гувернанткой и мачехой и то, что она услышала, повергло в неописуемый шок. Как назло, после того дня попытки проведать родного человека не увенчались успехом. А теперь и подавно оказалась невыполнимой задачей, но сдаваться — удел слабаков.
Дождавшись, когда демон в алом платье уйдёт, Эмиллия вышла из укрытия и перебежками добралась до спальни. Дверь от толчка противно скрипнула. Шаги показались топотом тысячи дракончиков. Дыхание вырывалось, как маленький необузданный ветер.
На бархатном кресле, возле затопленного камина, сидел трёхсотлетний старик. По меркам их страны, мужчина в самом соку, но после смерти жены он сдал. Лицо осунулось, появились морщинки. Глаза впали и смотрели на мир со скукой. Раньше длинные волосы каскадом спадали до талии, а что теперь? Обрезаны, как у отшельника, и стали седые, как белесый снег на горных вершинах Азарда.
Потрёпанная одежда не менялась неделями, но его и не заботил внешний вид. Обманывая самого себя, граф надеялся, что новая возлюбленная любит его, но и это обман.
Каждую ночь перед глазами маячило лицо Изольды, истинной пары достойной королевской семьи. Только смерть не дала стать королевой, а ему королём.
— Папа, — тихо произнесла Эмиллия, опускаясь на колени перед ним.
— Изо… — присмотревшись, устыдился, замолк и более уверено назвал имя дочери. — Эми, моя милая.
— Па…
— Дорогой! — пропела мачеха у порога и засеменила к ним. — Эндрю Стив приехал.
Мачеха была высокой, стройной женщиной с копной чёрных волос. Небольшая диадема украшала причёску. В зелёных раскосых глазах бушевала злоба. Натянутая улыбка играла на лице. Тонкие классические черты заострились. Нос прямой без горбинки покрылся веснушками. Платье обтягивало её фигуру, как вторая кожа. Не запрещены, конечно, были такие наряды. Но! Не культурно, ей богу, ходить в таком откровении, выставляя тело на всеобщее обозрение.
— П…
— А ну, марш одеваться! — рявкнула мегера, растеряв всё очарование, но мигом спохватилась и елейно добавила: — Милый, тебе нужно переодеться, так гостей не встречают.
Не успела Эмиллия выйти, как за кисть руки схватились мёртвой хваткой. Гувернантка вне себя от ярости тащила бедное дитя в гардеробную. Никто из слуг и стражи не рискнул заступиться за будущую главу рода. Но такими темпами род перекочует в чужие руки. И кто знает, к чему это может привести.
Девушку облачили в кожаный корсет с жёсткими упругими вставками из дерева. Расчёт оказался верным, талия стала подчёркнутой, грудь более объёмной и пышной. Поверх накинули полупрозрачную рубашку, с пушистыми рукавами и вертикальным разрезом создававшим впечатление, словно пуговицы не застёгнуты. Синяя юбка годе, длиною чуть ниже колен из хлопкового материала с завышенной талией, считавшаяся разновидностью клинки, сочетала черты расклешённого изделия и фасона «карандаш». Вверху вещь имела прямой покрой, а потом, из-за белых клиньев, становилась расширенной книзу. Тонкие капроновые колготки телесного цвета плотно облегали стройные ножки. Неудобные чёрные туфли на высоком каблуке завершали всю композицию.
Гувернантке понравилась собственная работа, и она алчно потирала вспотевшие ладони. Оставалась одна незначительная деталь — причёска.
Чёрные непослушные локоны Эмиллии никогда не удавалось уложить. Приходилось прибегать к нехитрым действиям при помощи согретых на солнце прутьев, от которых кончики секлись, и их приходилось каждый раз отрезать. Вот и теперь нужно было как-то это недоразумение быстро подстричь. Решение пришло неожиданно: парикмахер госпожи предложила экстравагантную стрижку каре. Заднюю часть обрезали коротко, а передние пряди оставили длинными ниже плеча.
— Вам подходит, — неуверенно пролепетала женщина.
— Ещё как! — расхохоталась демоница, подталкивая ту на выход.
