Сквозь закрытую дверь полностью

Тело валялось посреди только что вымытого кухонного пола. Весёлый Цыплёнок Фред, без головы.

— Оуэн, — сердито позвала я.

Ничего.

— Оуэн, мелкий клубок шерсти, я знаю, что это ты. Ну, где ты?

От задней двери послышалось приглушённое «мяу». Я заглянула за шкаф с посудой. Оуэн растянулся на спине перед сетчатой дверью, изо рта у него торчали неоново-желтые перья. Кот перекатился на бок и посмотрел на меня одуревшим взглядом, какой мне случалось видеть у обкуренных студентов в университетской библиотеке. Я присела рядом с серо-белым полосатиком.

— Оуэн, ты убил Фреда, — сказала я. — Это третий цыплёнок за неделю.

Кот неторопливо сел, потянулся, не спеша подошёл, положил лапу мне на колено и, наклонив голову, посмотрел золотистыми глазами. Я села рядом с посудным шкафом, Оуэн влез ко мне на колени, положил передние лапы на грудь. Изо рта у него по-прежнему торчали перья. Я протянула к ним руку.

— Давай сюда голову Фреда. — Кот не моргая смотрел на меня. — Ну, Оуэн, выплюнь её.

Он повернул голову и уронил в мою руку то, что осталось от головы Весёлого Цыплёнка Фреда — мокрый комок ваты с одиноким жёлтым пёрышком.

— У тебя проблема, Оуэн, — я бросила остатки цыплячьей головы на пол и вытерла руку о штаны. Кот ткнулся носом в мой подбородок, прижался головой к моей майке, прикрыл глаза и заурчал. Я погладила его по голове.

— У тебя зависимость, меховой шарик, а Ребекка — твой дилер.

Оуэн продолжал урчать, не обращая внимания. Из-за угла появился Геркулес.

— Твой братик — мятный наркоман, — сказала я маленькому чёрно-белому коту.

Геркулес подошёл к моим ногам, понюхал остатки головы Весёлого Цыплёнка Фреда. Потом посмотрел на Оуэна, урчащего, как работающий дизель, пока я чесала ему голову. На лохматой морде Геркулеса явно читалось презрение. Кошачья мята заставляла Оуэна впадать в экстаз. А вот Геркулес оставался к ней равнодушен.

Толстенький чёрно-белый кот тоже залез ко мне на колени, положил лапу на плечо и шлёпнул по волосам.

— За ухо? — спросила я.

— Мяв, — ответил кот.

Посчитав это «да», я заправила прядь за ухо. Я всегда носила длинные волосы, а несколько месяцев назад постриглась и ещё не привыкла к новому стилю. Но, по крайней мере, не поддалась порыву сменить тёмно-каштановый цвет на блонд.

— Может, я спрошу Ребекку насчёт своих волос, — сказала я. — Она должна вернуться сегодня вечером.

Услышав имя, Оуэн поднял голову. Он привязался к ней с первой встречи, недели через две после того, как я принесла этих котов домой.

Геркулес и Оуэн были дикими котятами. Я нашла их, или, вернее, они нашли меня, примерно через месяц после того, как я приехала в этот город. Понятия не имею, сколько им было. Они ласкались ко мне, но не позволяли никому к ним приближаться, не говоря уж о том, чтобы погладить. Но это не остановило Ребекку, мою соседку по заднему дворику. Она уже много недель покупала обоим котам игрушки с кошачьей мятой и в результате превратила Оуэна в мятного наркомана, отрывающего головы игрушечным цыплятам. Сейчас она была в отпуске, но Оуэн, похоже, приспособился добывать цыплят из каких-то её тайников. Я опять погладила его по голове.

— Спи дальше, — сказала я. — Пора тебе завязывать... с цыплятами, то есть. Скажу Ребекке не давать тебе больше игрушек с мятой. Ты становишься ленивым.

Оуэн опустил голову, а Геркулес боднул мою свободную руку.

— Тоже хочешь внимания?

Я почесала пятно на макушке Геркулеса — белый мех вокруг рта и на носу сменялся чёрным выше переносицы — и он тоже замурлыкал. Теперь я как будто сидела на станции техобслуживания автоцентра «Фольксваген». Я посмотрела на часы.

— Ладно, отпустите меня. Мне почти пора идти, а надо ещё позаботиться о безвременно усопшем.

Переезжая в Миннесоту из Бостона, я продала машину и до сих пор не купила новую: в Мейвилл-Хайтс куда угодно можно дойти пешком. Поскольку у меня не было машины, первые несколько недель я много бродила по окрестностям. Тогда-то я наткнулась на Вистерия-Хилл, заброшенное имение Хендерсонов. Эверетт Хендерсон нанимал меня на работу в библиотеку.

Оуэн и Геркулес вылезли из кучи засохших веток малины и следовали за мной по заросшему английскому саду. Я видела ещё несколько взрослых кошек, но все они исчезали при попытке к ним приблизиться. Когда я уходила, Оуэн и Геркулес пошли за мной по разбитой дорожке, посыпанной гравием. Я относила котят назад, к пустому дому, но это их не останавливало. Я осмотрелась вокруг, но не смогла найти их мать. Они были такие маленькие и так решительно шли вслед за мной, что я в конце концов забрала их.

В городке шептались насчёт Вистерия-Хилл и этих бродячих котов. Но в моих котах не было ничего необычного, совсем ничего. Слухи о странном свете и призраках меня не интересовали. В доме уже довольно долго никто не жил, но Эверетт запретил продавать или делать что-либо ещё с этой собственностью. Я слышала, что он вырос в Вистерия-Хилл. Может, поэтому он не хотел ничего менять.