— Когда охранники придут за мной, а они придут, я хочу, чтобы ты напала на одного.
Он может попытаться ударить тебя, и я сожалею об этом, потому что это будет больно, но мне нужно, чтобы он отвлекся всего на несколько секунд. Сможешь это сделать? Помнишь, чему тебя учила Вероника?
Она решительно кивнула.
— Эй, вы двое, хватит, — прогремел жесткий голос. Палка стукнула по прутьям.
Я огляделась. Один из охранников стоял у двери нашей камеры.
— Мы голодны и хотим пить, — выплюнула я. — Почему бы тебе не исправить свою карму, после того, что ты сделал с нами, и не помочь нам?
Он оглядел нас, задержав на Рив взгляд слишком долго, а затем повернулся.
— Принеси им что-нибудь поесть и попить, — приказал он одному из лаборантов. — Сейчас.
Нам дали по пакетику крекеров с арахисовым маслом и по бутылке воды, даже Жаклин.
Ээто было похоже на четырехзвездочный обед, учитывая мой ужасный голод. Насколько это выглядело печально?
— Мне нельзя сейчас белок, — пробормотала Кэт. — Он заставляет мои почки работать слишком интенсивно.
— Мы выберем арахис, и ты сможешь съесть крекеры, — ответила я, — потому что ты должна что-то поесть. — слова, которые когда-то говорил мне Коул. Теперь я все поняла.
Вскоре, после еды, Кэт и Рив уснули, а я бродила по камере, поглядывая на часы. День шел своим чередом, лабораторные халаты редели, как и раньше. К двум часам ночи в лаборатории остались только два человека. Опять же, как и раньше. К шести вернулись остальные. Как все шаблонно.
У меня будет четыре часа, чтобы действовать.
Мне стало интересно, сколько охранников стоят у мониторов в два часа ночи. Одного-двух я бы осилила. Если их больше, у меня появятся большие проблемы.
Мне придется рискнуть. Сегодня вечером.
Завтра Келли попытается использовать Кэт против меня.
Охранники пришли за мной в 10 часов утра.
— Вы двое, — сказал тот… прижимая большой палец к панели. Черт! Нет никакого ключа, чтобы украсть его. — встаньте у стены. — Его внимание переключилось на меня. — Ты, встань посередине.
— Забудь о моем плане, — прошептала я Рив, и она удивленно моргнула.
Ее глаза расширились, а тело задрожало, когда на меня надели наручники и вывели из камеры. Я знала, что она хотела мне как-то помочь, любым способом, но я не могла отрезать парню большой палец, так что делать было нечего.
Меня проводили в камеру пыток. Келли уже был там, сидел и ждал меня.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил он.
— Должна признать, бывали дни и получше. — пока я разглядывала его, у меня созрел другой план. Это было опасно. Глупо. Но другого выхода не видела.
— Не сомневаюсь, — сказал он и кивнул охранникам.
Нужно действовать немедленно. Как только с меня сняли наручники, я бросилась на Келли, намеренно врезаясь телом в тележку со шприцами и скальпелями.
Мы упали на пол, и я схватила первое, что попало под руку, и воткнула ему в шею. Пока охранники пытались скрутить меня, я схватила вторую вещь, которую нащупала, и засунула ее в карман.
Все произошло за две, может быть, три секунды.
Тяжелый кулак врезался мне в висок, отбросив мое тело в сторону. Звезды вокруг. Боль. Кто-то тяжелый врезался в меня, опрокинув на пол. Мои руки грубо скрутили за спиной и снова надели наручники.
— Уведите ее… отсюда… — Келли тяжело дышал.
Когда меня подняли на ноги, я увидела, как он сел и вытащил из шеи шприц. Просто шприц. Очень плохо.
Охранник толкнул меня вперед, и я, спотыкаясь, вернулся в камеру. Оказавшись внутри, я сделала то же самое, что и вчера. Ушла в дальний угол, скрывая свое лицо… и свои действия. Как можно незаметнее я потянулась в карман. Нащупала… скальпель.
Идеально.
«То, что необходимо».
Рив подошла, и положила теплую руку мне на плечо.
— Ты в порядке? Твоя рука кровоточит.
Я посмотрела вниз и поняла, что скальпель рассек мою ладонь. Должно быть, адреналин подскочил настолько, что я этого не почувствовала.
— Я позабочусь об этом. — моя рубашка была уже порвана, и я легко оторвала кусок зубами. Я завязала полоску материала вокруг раны и надавила.
— Отдохни немного, — сказала я ей. Для того, что последует дальше, ей это было необходимо.
* * *
Я металась по камере, снова и снова поглядывая на часы, ожидая, ожидая, и мне казалось, что мой рассудок… мои эмоции… мое все висит на конце ужасно потрепанной веревки. В любую секунду нити могут оборваться, и я упаду, и вся тьма внутри меня выплеснется наружу.
Последует смерть и разрушения.
Никто не будет в безопасности.
Я просто… Я должна была держать себя в руках ради Кэт, Рив и Жаклин.
Усталость накатывала на меня сильнее, чем когда-либо, но я заставляла себя не обращать внимания на горящие глаза, дрожащее тело и боль. Я посплю, когда девочки будут в безопасности.
Наконец наступило два часа ночи. Момент истины.
Все, кроме одного человека в лабораторном халате, ушли. Это был полный мужчина лет сорока. Я могла бы одолеть его без проблем. Неизвестно было только, сколько охранников следят за камерами.
Вообще-то, нет, это было неправдой. Я не знала, сколько людей находится в здании. Или через сколько пропусков мне придется пройти, чтобы добраться до выхода.
